Джоди Пиколт - Новое сердце [litres]

– Ты прав, – тихо произнес я. – Кое-чего я не сказал… кем я был, перед тем как стать священником.

– Дайте угадаю… служкой?

– Я был студентом колледжа, изучал математику. До работы в коллегии присяжных я даже не ходил в церковь.

– Какой коллегии присяжных?

Я помедлил.

– Той самой, Шэй, что приговорила тебя к смерти.

Он долго смотрел на меня не отрываясь, а потом отвернулся:

– Уйдите.

– Шэй…

– Убирайтесь отсюда к чертовой матери!

Он принялся изо всех сил дергать наручники, едва не сдирая с рук кожу, издавая какие-то невнятные первобытные звуки, какими был наверняка наполнен мир до воцарения порядка и света.

В палату вбежала медсестра, а с ней два охранника, стоявшие за дверью.

– Что случилось? – вскрикнула медсестра.

Шэй продолжал метаться. Его голова моталась по подушке из стороны в сторону. Повязка на носу набухла свежей кровью.

Медсестра нажала кнопку вызова на панели за головой Шэя, и палата моментально наполнилась людьми. Врач прокричал охранникам, чтобы те отомкнули чертовы наручники, но едва они это сделали, как Шэй принялся колотить руками по всему, до чего мог достать. Медсестра вколола ему успокоительное.

– Уберите его отсюда, – сказал кто-то, и санитар вывел меня из палаты.

Последнее, что я увидел, был обмякший Шэй, ускользающий от людей, которые отчаянно пытались спасти его.

Клэр стоит обнаженная перед зеркалом в полный рост. Ее грудь крест-накрест пересекает черная ленточка, как шнуровка на футбольном мяче. Я смотрю, как она развязывает бантик, распускает ленточки и отгибает обе половинки груди. Потом отстегивает крошечный латунный крючок с грудной клетки, и та распахивается.

Внутри сильно и уверенно бьется сердце, явный знак, что оно не принадлежит ей. Клэр подносит к груди сервировочную ложку и начинает ковыряться в органе, пытаясь отделить его от вен и артерий. Ее щеки бледнеют, в глазах смертельный ужас, но ей удается отделить сердце – кровавую бесформенную массу, которую она кладет в мою протянутую ладонь.

– Забери его, – говорит она.

Я очнулась от ночного кошмара в холодном поту, кровь стучала в висках. После очередного разговора с доктором Ву о совместимости органов я поняла, что он прав: дело не в том, откуда возьмется донорское сердце, а в том, удастся ли его вообще найти.

Но я все еще не сказала Клэр, что донорское сердце появилось. Во всяком случае, нам еще предстояло пройти через судопроизводство, и хотя я говорила себе, что не хочу обнадеживать Клэр до решения суда, другая моя часть понимала, что мне просто тяжело открыть ей правду.

В конце концов, это ее грудная клетка примет сердце этого человека.

Даже после долгого стояния под душем я не смогла выбросить из головы свой ночной кошмар с Клэр. Я решила, что нам непременно надо поговорить, хотя намеренно избегала разговора. Одевшись, я спустилась в гостиную и застала ее на диване перед телевизором с чашкой хлопьев.

– Собаке нужно выйти, – рассеянно произнесла она.

– Клэр, я должна кое-что рассказать… – начала я.

– Дай досмотреть хотя бы эту серию.

Я взглянула на экран – шел сериал «Полный дом», и Клэр так часто смотрела его, что даже я могла бы сказать, что в этом эпизоде Джесси возвращается домой из Японии, разочаровавшись в желании стать рок-звездой.

– Ты видела это раньше, – выключив телевизор, заявила я.

Клэр сверкнула глазами и снова включила телевизор.

Может быть, дело было в недосыпании, может, на меня навалилось неотвратимое будущее, но, так или иначе, я вспылила. Резко развернувшись, я выдернула шнур из розетки.

– Что с тобой? – закричала Клэр. – Почему ты такая стерва?

Обе мы молчали, ошарашенные выражением Клэр. Она никогда меня так не обзывала, она даже никогда со мной не спорила.

Забери его, подумала я, вспомнив тот образ дочери, вынимающей из груди сердце.

– Клэр, – смягчилась я, – прости. Я не хотела… – Я осеклась, увидев, как закатились глаза Клэр.

Я видела это и раньше – слишком часто. В ее груди заработал кардиостимулятор: когда сердце Клэр пропускало один удар или несколько, он автоматически восстанавливал ритм ее сердца. Я подхватила дочку и уложила на диван, ожидая, когда сердце запустится и Клэр придет в себя.

Но на сей раз этого не произошло.

Пока мы ехали на «скорой помощи» в больницу, я перечисляла в уме все причины, по которым ненавижу себя: поссорилась с Клэр; приняла предложение Борна стать донором сердца, не спросив ее заранее; выключила «Полный дом», не дождавшись хеппи-энда.