Джоди Пиколт - Новое сердце [litres]

Я посмотрела ему в глаза и спросила:

– Что бы вы сделали, будь она вашей дочерью?

– Будь она моей дочерью, – ответил доктор Ву, – я бы уже назначил день операции.

Я пытался сообщить Шэю, что о нем говорят в шоу Ларри Кинга вечером, но он то ли спал, то ли просто не хотел отвечать. Вместо этого я достал спиральку, спрятанную за цементным блоком в стене, и разогрел воды для чая. Гостями шоу были тот чокнутый священник, с которым отец Майкл препирался за стенами тюрьмы, и какой-то напыщенный академик Иэн Флетчер. Трудно сказать, у кого из них была более интригующая предыстория: у преподобного Джастуса с его передвижной церковью или у Флетчера, выступавшего на телевидении с атеистическими программами, пока ему не попалась маленькая девочка, творившая чудеса и воскресавшая мертвых. В конце концов он женился на одинокой матери этой девочки, что, по моему мнению, сильно ослабило убедительность его передач.

Все же Флетчер превосходил в ораторском искусстве преподобного Джастуса, который то и дело вскакивал с места, словно наполненный гелием шарик.

– Есть старая пословица, Ларри, – сказал священник. – Нельзя избежать неприятностей, но не обязательно выставлять свою карточку на обеденном столе.

Ларри Кинг постучал карандашом по столу:

– И под этим вы подразумеваете, что…

– Чудеса не превращают человека в Бога. Доктор Флетчер должен знать это лучше любого другого.

Невозмутимый Иэн Флетчер улыбнулся:

– Чем больше уверен в своей правоте, тем вероятнее, что ошибаешься. С этой поговоркой его преподобие Джастус, видимо, еще не сталкивался.

– Расскажите нам о роли телевизионного атеиста, – попросил Ларри.

– Ну, я обычно делал то же, что Джерри Фалуэлл, только вместо того, чтобы говорить, что Бог есть, я говорил, что Его нет. Я ездил по стране, разоблачая чудеса. В конце концов, встретив однажды чудо, которое я не смог опровергнуть, я стал задумываться над тем, действительно ли я протестую против Бога или же просто против принадлежности к определенной религиозной группе. Как, например, когда слышишь, что какой-то человек – хороший христианин, – ну кто скажет, что христиане монополизировали рынок добродетели? Или когда президент заканчивает речь словами: «Боже, благослови Соединенные Штаты Америки» – почему только нас?

– Вы по-прежнему атеист? – спросил Кинг.

– Формально, полагаю, можете называть меня агностиком.

– Излишние подробности, – фыркнул Джастус.

– Неправда. У атеиста много общего с христианином, поскольку он считает, что можно узнать, существует Бог или нет. Но там, где христианин говорит «абсолютно», атеист говорит «абсолютно нет». Для меня и любого другого агностика присяжные еще не явились. Религия интригует, но в историческом смысле. Человек должен проживать свою жизнь определенным образом не в силу какой-то Божественной власти, а подчиняясь личным моральным обязательствам в отношении себя и других.

Ларри Кинг повернулся к преподобному Джастусу:

– А вы, сэр, ваша конгрегация собирается в бывшем автокинотеатре? Вам не кажется, что из-за этого религия лишается своей пышности и ритуалов?

– Мы выяснили, Ларри, что для некоторых людей обязанность вставать утром и идти в церковь является непомерной. Их не прельщает необходимость видеть других и представать перед глазами незнакомцев. Им не нравится в погожий воскресный день быть в помещении, они предпочитают отправлять богослужение отдельно от других. Когда человек прибывает в передвижную церковь, он при общении с Богом волен делать, что ему нравится: быть в пижаме, есть кекс или дремать во время моей проповеди.

– Что ж, Шэй Борн не первый, кто разворошил осиное гнездо, – заметил Кинг. – Несколько лет назад в штате Флорида нашли лежащего на улице футбольного квотербека, объявившего себя Богом. А один парень из Виргинии хотел, чтобы ему поменяли водительские права, указав в них, что он житель Царства Небесного. Что, по-вашему, есть такого в Шэе Борне, что заставляет людей относиться к нему всерьез?

– Насколько я понимаю, – отозвался Флетчер, – Борн не провозглашает себя мессией, Мэри Поппинс или Капитаном Америкой. Его окрестили Христом поддерживающие его люди, и тут нет игры слов. По иронии это весьма похоже на то, что мы видим в Библии: Иисус не ходил повсюду, провозглашая себя Богом.

– «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня», – процитировал Джастус. – Евангелие от Иоанна, глава четырнадцать, стих шесть.