Джоди Пиколт - Новое сердце [litres]

Я взглянула на Шэя. В блокноте он пририсовал свои инициалы и эмблему рок-группы AC/DC .

Судья водрузил очки на нос и взглянул на меня:

– Миз Блум, можете вызывать вашего первого свидетеля.

Как только меня вызвали на свидетельское место, я приковал взгляд к Шэю. Он в ответ уставился на меня пустыми глазами. Подошел клерк с Библией в руках:

– Клянетесь ли вы говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды? И да поможет вам Бог.

Кожаная обложка книги была черной и гладкой, отполированной ладонями тысяч людей, произносивших над ней клятву. Я подумал о том, что всегда брал Библию в руки для спокойствия, – гарантия безопасности религиозного человека. Я привык думать, что в ней содержатся ответы на все вопросы, а теперь спрашивал себя, задавались ли вообще нужные вопросы. Итак, да поможет мне Бог.

Мэгги легко сжала руки перед собой:

– Назовите, пожалуйста, для протокола свое имя и адрес.

– Майкл Райт, – откашлявшись, сказал я. – Конкорд, Хай-стрит, тридцать четыре – двадцать два.

– Где вы служите?

– Я священник в церкви Святой Екатерины.

– Как становятся священником? – спросила Мэгги.

– Вы несколько лет учитесь в семинарии, а затем становитесь членом промежуточного диаконата, входите в курс дел под руководством более опытного приходского священника. И наконец вас посвящают в духовный сан.

– Как давно вы приняли обет, отец?

– Два года назад, – ответил я.

Я по-прежнему помню церемонию посвящения, родители с просветлевшими лицами сидели на скамьях в церкви. Тогда я был так уверен в своем призвании – служить Иисусу Христу. Неужели я ошибался? Или просто дело в том, что существует больше одной правды?

– Являлось ли частью ваших обязанностей в церкви Святой Екатерины духовное наставничество заключенного Шэя Борна?

– Да.

– Шэй находится сегодня в зале суда?

– Да.

– Фактически, – сказала Мэгги, – он выступает истцом в этом деле и сидит со мной за одним столом, верно?

– Да.

Я улыбнулся Шэю, и он опустил взгляд.

– Во время вашего обучения на священника вы разговаривали с прихожанами об их религиозных верованиях?

– Конечно.

– Является ли частью ваших обязанностей священника помощь прихожанам в познании Бога?

– Да.

– И помощь в углублении их веры в Бога?

– Безусловно.

Она повернулась к судье:

– Я хочу рекомендовать отца Майкла в качестве эксперта по духовному наставничеству и религиозным верованиям, Ваша честь.

Вскочил с места другой адвокат:

– Протестую! При всем уважении является ли отец Майкл экспертом по иудейской вере? Методистской? Мусульманской?

– Протест принимается, – сказал судья. – Отец Майкл не вправе свидетельствовать в качестве эксперта по религиозным верованиям вне католической веры, за исключением своей роли духовного наставника.

Я понятия не имел, что это значит, и, судя по выражениям их лиц, другой адвокат тоже.

– Какова роль духовного наставника в тюрьме? – спросила Мэгги.

– Он встречается с заключенным, которому нужен собеседник или человек, с которым можно вместе помолиться, – объяснил я. – Он предлагает ему совет, наставления, религиозную литературу. По сути дела, это священник, приходящий на дом.

– Как получилось, что вас выбрали духовным наставником?

– Приход Святой Екатерины – мой приход – получил запрос из тюрьмы штата.

– Шэй – католик, отец?

– Одна из его приемных матерей крестила Шэя в католической вере, так что в глазах Церкви – да, католик. Однако он не считает себя настоящим католиком.

– Тогда как это работает? Если вы священник, а он не католик, как вы можете быть его духовным наставником?

– Моя задача – не поучать его, а выслушать.

– Когда вы впервые встретились с Шэем? – спросила Мэгги.

– Восьмого марта текущего года, – ответил я. – С того дня я виделся с ним один или два раза в неделю.

– В какой момент Шэй поделился желанием пожертвовать свое сердце Клэр Нилон, сестре одной из жертв?

– Это было во время нашего самого первого разговора, – ответил я.

– Сколько раз после этого вы обсуждали с Шэем его чувства по поводу трансплантации?

– Может, раз двадцать пять – тридцать.

Мэгги кивнула:

– Сегодня здесь есть люди, полагающие, что желание Шэя стать донором органа – лишь способ выиграть время и что это не имеет ни малейшего отношения к религии. Вы согласны с этим?

– Протестую! – снова заявил другой юрист. – Спекуляция.