Пол Остер - Бруклинские глупости

Тогда я не воспринял эти слова всерьез. Том хандрил, а Гарри пытался его взбодрить, наполнить ветром его паруса. Мне нравилось, что Гарри подшучивает над Томом и подыгрывает его беспочвенным фантазиям, но сама мысль, что Гарри может уехать в глушь и жить в какой-то там общине, показалась мне вздором. Этот человек был создан для большого города, порождение толп и коммерции, хороших ресторанов и дорогой одежды, и пусть он лишь наполовину гей, куда ему деться от своего дружочка мулата, яркого трансвестита с клипсами из стекляруса в ушах и розовым боа вокруг шеи? Объявись такой вот Гарри Брайтман в какой-нибудь деревне, и его погонят до самой околицы с вилами и ножами.

А с другой стороны, я был почему-то уверен, что его бизнес в полном порядке. Старый развратник что-то там затеял, и я сгорал от желания узнать подробности. В присутствии Тома он не захотел колоться, но, может, для меня сделает исключение? Такой случай представился, когда Том, извинившись, вышел покурить – таким образом он теперь боролся с избыточным весом.

– Серьезные деньги – это интересно, – сказал я.

– Такой шанс выпадает раз в сто лет, – кивнул Гарри.

– Есть важная причина, по которой вы не хотите распространяться?

– Зачем разочаровывать Тома? Надо утрясти кой-какие детали. Дело еще не слажено, так что строить воздушные замки пока немного рано.

– У меня отложено немного денег. Скорее даже много. Если вам нужен компаньон в этом деле, я думаю, вы можете на меня рассчитывать.

– Я ценю ваше щедрое предложение, Натан. К счастью, партнер мне не понадобится. Но это не значит, что я откажусь от доброго совета. Люди, с которыми я связан, почти готовы выйти на сделку – почти, но не на все сто. А когда на кон поставлена такая сумма, даже небольшие сомнения – это тяжелый груз.

– Так, может, поужинаем вдвоем? Вы мне изложите ваш план, а я скажу, что обо всем этом думаю.

– Как насчет следующей недели?

– Назовите день, я к вашим услугам.

Наутро я зашел в ювелирный магазин, чтобы купить Рэйчел украшение взамен отданного. Я решил не беспокоить И.М. в воскресенье. Но продавщицу я попросил показать мне все изделия работы Нэнси Маззучелли. Женщина улыбнулась, назвала себя старой подругой Нэнси, тут же открыла застекленный шкафчик и выложила передо мной до десяти предметов. По счастливому совпадению последнее ожерелье оказалось почти точной копией того, что отныне ночевало в кассовом аппарате ресторана «Космос».

Выйдя из магазина, я повернул домой. Дело в том, что в голове моей крутилась парочка забавных историй, и мне хотелось поскорей добраться до письменного стола, чтобы пополнить растущую как на дрожжах «Книгу человеческой глупости». Я не считал, сколько историй уже было записано, наверно, близко к сотне, и, судя по скорости, с какой они меня посещали днем и ночью, даже во сне, на ближайшие несколько лет я был работой обеспечен. Но не успел я выйти на улицу, как тут же столкнулся нос к носу с… кем бы вы думали? Нэнси Маззучелли собственной персоной. За два месяца со дня моего появления в этом районе я исходил его вдоль и поперек, побывал чуть не во всех магазинах и ресторанчиках, с открытой террасы кафе «Круг» имел возможность понаблюдать за сотнями прохожих, и за все это время, повторю, она ни разу не попалась мне на глаза. Не заметить ее я никак не мог. У меня хорошая память на лица, а уж если бы в поле моего зрения попала сама «королева Бруклина», я бы ее запомнил, будьте уверены. Однако после нашего импровизированного знакомства в пятницу возле ее дома ситуация резко изменилась. Это как новое словечко, стоит его раз услышать, и оно вдруг начинает тебя преследовать. Так и тут: куда ни придешь, всюду Нэнси Маззучелли. Не проходило дня, чтобы я не встретил ее в банке, или на почте, или просто на улице. Вскоре я был представлен ее детям (Девон и Сэму), ее матери Джойс, ее мужу Джиму, он же Фоли Уокер, он же самозваный Джеймс Джойс. Из прекрасной незнакомки И.М. быстро превратилась в неотъемлемую часть моей жизни. Она не так уж часто будет в дальнейшем появляться на страницах этой книги, но это не значит, что ее нет. Ищите ее между строк.

В то воскресенье ничего важного не было сказано. Привет, Натан, привет, Нэнси, как дела, ничего, как Том, отличная погодка, рада вас видеть, и все в таком духе. Провинциальный разговор в большом городе. Стоит разве что отметить одну деталь: по случаю резкого потепления на ней вместо рабочего комбинезона были голубые джинсы и белая футболка. Заправленная в джинсы футболка позволяла убедиться в отсутствии животика. Это, естественно, еще ни о чем не говорило, но даже если начальная стадия беременности имела место, ясно, что пятничный комбинезон был надет не с целью что-то там скрыть. О чем я и собирался рассказать Тому при нашем очередном свидании.