Александр Зиновьев - В преддверии рая

Идеолог: Вопрос о диалектике мы выделим особо. Диалектика, как вам известно, есть душа нашей философии.

Ученый: И эта душа, как и все в вашей жизни, по меньшей мере двойственна. С одной стороны, вы трубите, что диалектика есть метод /орудие, способ/ научного исследования. А с другой стороны, когда начинаете излагать этот метод, излагаете все то же учение о мире в целом и об общих законах мира.

И: Это такой метод, который и есть одновременно обобщенная картина мира. Он действует по принципу: Изучай мир таким, какой он есть, а он такой-то и такой-то.

У: Здесь слово «метод» употребляется совсем не в том смысле, в каком принято говорить о методах науки, т.е. опять-таки происходит смешение понятий. Метод исследования — это совокупность стандартных операций /действий/, которые исследователь должен /или может/ осуществить с целью получения нужных знаний об изучаемом предмете. Здесь возможны свои обобщения, но итог их — не картина мира, а описание таких действий, как анализ, синтез, экстраполяция, интерполяция, отвлечение, допущение, выделение в чистом виде и т.п. Эти операции рассматриваются отчасти в логике, отчасти — в гносеологии, но не в вашей, а в западной. Я лично убежден в том, что они могут быть рассмотрены детальнейшим образом в рамках логики. Здесь я должен признать, что и вашей диалектике можно придать вид совокупности методов /приемов/ исследования, применяемых в области сложных предметов, которые представляют собою системы эмпирических связей. И в таком случае учение об этих приемах будет частью логики, и не более того.

И: Мы приписываем диалектике совсем иную роль, а именно — роль способа понимания мира в целом, способа рассмотрения крупных проблем, например — ситуации в целом в тот или иной период в какой-то области науки, имеющей эпохальное значение, и т.п.

У: То есть роль метода создания идеологически мистифицированной картины мира, метода использования для этой цели открытий науки, в особенности — выдающихся, подкрепляющих авторитет идеологии. Причем, вольно или невольно на науку оказывается давление в таком духе, чтобы наука соответствовала идеологическому бреду /или, скажем помягче, идеологическим сказкам/ или по крайней мере делала вид, что она им соответствует. Впрочем, наших ученых уговаривать не надо. Они и сами готовы любое свое исследование изобразить как следование рекомендациям вашей идеологии. Назовите мне хотя бы одного из наших титулованных столпов науки, который не принес бы свою жертву на алтарь идеологии.

И: Но вы все-таки полагаете, что в диалектике как методе исследования есть рациональный смысл?

У: Нет. Дело не в том. Если на минуту допустить, что ваша диалектика есть явление в сфере чистой науки, то можно было бы систематически описать в логической, терминологии совокупность приемов исследования, которую можно было бы представить как диалектический метод, поскольку эти приемы относятся к исследованию эмпирических связей, изменений, эволюции, развития и т.д. /а диалектика именно на это претендует/.

И: Так в чем же дело?

У: В пустяке. При этом диалектика, обретая научное содержание, утрачивает свое мистическое величие. А идеологии нужно лишь последнее. Идеология с большей терпимостью относится к критике диалектики, чем к позитивной попытке придать ей разумный вид. Это я знаю на фактах.

На другой день после расширенного совещания, на котором обсуждались мероприятия по поднятию общественного сознания на высшую ступень коммунистического сознания, состоялось узкое совещание высших чинов ОГБ. Об этом совещании не сообщили никому из высших лиц Партии, за исключением, конечно, самого Председателя ОГБ, который и проводил это совещание. Конечно,высшие лица Партии прекрасно понимали, что какое-то совещание такого рода должно произойти, если оно не произошло уже ранее. Они, высшие лица Партии, прошли школу коммунистической жизни от рядовых демагогов, доносчиков, холуев, осведомителей до великих теоретиков и практиков, освещающих пути прогресса всему трудовому свободолюбивому прогрессивному человечеству. Они сами не раз бывали в таких ситуациях. И уже в речи Вождя на съезде Партии содержались прямые указания начать мероприятия, которые нельзя толково начать без данного совещания. Надо только уметь слушать и читать наши партийные документы. Это для посторонних они — демагогия. Для нас же — руководство к действию. Но так как руководителям Партии официально не сообщили об этом совещании, так как они не принимали о нем своего решения, не почтили его своим присутствием и не давали никаких конкретных указаний, будет считаться, что они не знали о нем и не несут ответственности за его последствия. Но это уже пустяки. Кто и когда в Стране из высоких лиц был наказан за дела такого рода?! В свое время ликвидировали одного, да и то не как подручного Палача /Вождя-Завершителя/, а как конкурента в борьбе за власть. Когда помощник Председателя на всякий случай спросил, не следует ли об этом совещании информировать Вождя и Секретарей, Председатель презрительно усмехнулся.