Александр Зиновьев - В преддверии рая

В: Но разве враждебное отношение к власти не есть нарушение законности?

О: Речь идет об отношении определенного рода, а не о любви. А это отношение вполне в рамках закона. Причем, любого закона. Неучастие в органах официальной власти не есть нарушение закона. Неучастие в выборах представительной /т.е. фиктивной/ власти не есть преступление. Если человек не аплодирует речам вождей и постановлениям разных высших инстанций, он не нарушает законов. И так далее. Имеется много способов выразить свое религиозное отношение к власти, не нарушая законности. Другое дело, в нашем обществе такие люди воспринимаются как враги, и общество /и официальные власти/ обрушивают на них свою карающую мощь. Самим же фактом своего законного, но нежелательного для власти отношения к ней, человек становится врагом власти помимо своей воли и вопреки формальным законам самого этого общества. И основной принцип моего учения для этой ситуации — стой твердо на своем, чего бы это тебе ни стоило. Власти и среда сами выталкивают такого человека в положение мученика и борца против самих себя. Для этого общества самый страшный враг — человек, который решился отстоять свое человеческое достоинство и свою духовную независимость от насилия со стороны общества. И общество прилагает всяческие усилия, чтобы не допустить появления таких людей или уничтожить их, если они появились. Хотя именно в таких людях, только в них заключена гарантия от превращения общества в бездушный механизм, в нечто муравейникоподобное.

В: Как вы относитесь к коммунистической идеологии?

О: Мое учение призывает игнорировать ее. Всякое внимание к ней укрепляет ее. Особенно — борьба против нее. Самый большой ущерб ей наносит вполне законное безразличие к ней. Не тратить средств на приобретение идеологических книг, журналов, газет. Не читать и не слушать ничего идеологического. Не смотреть по телевизору и в кино ничего связанного с идеологией /и со спектаклем власти вообще/. Не слушать лекций, докладов и т.д. Не посещать идеологических сборищ.

В: Как вы относитесь к науке, образованию, культуре?

О: Мое учение призывает к настоящему, добросовестному, широкому и глубокому образованию. К знакомству с лучшими образцами искусства. К подлинной культуре. В моем учении наиболее детально разработан тот отдел, который касается как раз данного вопроса. Это — программа общего образования и культурного развития. Вплоть до подробного списка литературы, музеев, фильмов, концертов и т.д. В частности, рекомендуется изучение основ логики, математики, теоретических разделов физики, лингвистики, психологии и т.д., которые в совокупности дают действительно научное мировоззрение /в отличие от идеологического/. Рекомендуется регулярное изучение истории общества и истории культуры, этнографии, антропологии, социологии и т.д., дающих научное понимание общественной жизни. Аналогичные рекомендации имеются в отношении других областей культуры и образования. И конечно же рекомендуется изучение истории религии и основ религиозных учений. Причем, можно показать, что средний человек вполне в силах справиться с этой задачей, если он будет заниматься систематически и организованно. Это проверено и на практике.Я знаю многих людей, которые находятся в своем развитии на уровне науки и культуры нашего времени. Причем, я считаю это необходимой частью духовности /Души/ современного религиозного человека. Высокая общая образованность и культурность наряду с высокой профессиональностью и добросовестным исполнением своих рабочих обязанностей и с образцовым поведением в быту есть для религиозного человека средство выжить или хотя бы более или менее длительное время не подвергаться открытым гонениям. Стремление быть лучше других исключительно за счет своих личных способностей, трудолюбия, положительных личностных качеств /честность, надежность и т.д./, разумной организации жизни — это дает удовлетворение и некоторую защиту.

В: Какую роль в вашем учении играет Бог?

О: Я уже говорил, что Бог есть отчужденная душа человека. Могу добавить, что Бог есть также идеальная Душа. Идеал, к которому стремится верующий человек. Поскольку такой человек все силы черпает в самом себе, в своей собственной Душе, он обращается к своей Душе как к чему-то противостоящему ему самому,— обращается к ней как к Богу. Сейчас модно искать или допускать какие-то особые материи, волны, энергии или даже внеземные существа, связанные с молитвами, Богом. Это — одно из нелепых влияний раздутой научности нашего века. Все религиозные явления суть реальный факт, но отнюдь не в смысле физики, психологии, космонавтики, а как особые объективные явления, имеющие основания лишь в человеке самом. Религиозная потребность есть такая же естественная потребность, как и прочие — потребность в общении, в существе другого пола, в искусстве и т.п. Это — потребность в определенном понимании себя и общества, в котором живешь,в определенном образе жизни, в развитии в себе самом особого внутреннего существа и мира, который становится высшим критерием оценки всего происходящего, высшим судьей твоих собственных поступков, источником сил, опорой. И когда человек этого достигает, он сам предстает перед своей Душой как перед существом, принадлежащим ему и подвластным ему, как перед своим «я». А с другой стороны, он предстает перед ней как перед существом, отличным от него и диктующим ему свою волю,— как перед Богом. Происходит внутреннее раздвоение личности. Причем, вторая сторона выступает для человека как наделенная общими и абстрактными атрибутами. В этом — источник для мистификаций и мистики. Мистификации я отклоняю как продукт языковых спекуляций и умствований. Мистику признаю как субъективное переживание реальной ситуации, только что описанной мною. Если вам не нравится слово «Бог», употребляйте любое другое выражение. Например, «абстрагированная Душа», «общая Душа». Это не меняет сути дела. Все равно какие-то общие слова нужны, чтобы религиозные люди могли установить свою общность /сродство/ и чтобы верующий мог общаться со своей собственной Душой как со своим вторым отчужденным «я», которое в этом отношении выступает как «Мы», «Он», «Оно» и т.п.