Александр Зиновьев - В преддверии рая

К постулатам снометрии был добавлен еще один, самый главный: номенклатурные работники видят только такие сны, которые полностью согласуются с генеральной линией Партии, или спят совсем без сновидений, поскольку совесть их всегда чиста перед Партией, народом, человечеством, историей, космосом и всей материей, которая согласно фундаментальному принципу диалектического материализма первична и т.д. и т.п. Этот постулат получился очень длинный, так как вобрал в себя полностью популярный учебник по философии и все теоретические отделы всех речей Вождя.

Есть у нас один сотрудник, говорит случайный собутыльник. Способный, добрый, веселый, жуткий пьяница, словом, типичный русский человек. Его терпели, поскольку он никому не мешал и ни на что не претендовал. Но началась кампания по борьбе с пьянством. Ему предъявили ультиматум: либо завязывай, либо уволим. Он дал слово покончить с пьянством. Лег в специальную больницу. Там ему ввели лекарство, действующее по принципу страха смерти: выпьешь хоть каплю — капут. В середине курса лечения ему продемонстрировали, что это не шутки,— устроили имитацию умирания. Выйдя из больницы, парень проявил поразительную силу воли и находчивость, чтобы... Избавиться от этого лекарства. Начав с капли пива, он в конце второй недели уже мог выпивать стопку водки, а в конце месяца пил напропалую. Как раз к этому времени про антиалкогольную кампанию забыли. Способ избавления от этого лекарства парень разболтал всем желающим. В результате теперь алкоголики используют это лекарство вместо закуски. Довольно символическое явление. Мы волевой и изобретательный народ, но только в весьма своеобразном направлении.

Читали статью сегодня в «Социалистической культуре» о любви и демографии, спрашивает другой собутыльник. И что скажете? По-моему, жуткая мразь под видом гражданского мужества. Откуда они взяли эту цифру — две невесты на одного жениха? Наши социологи либо врут по заданию властей, либо не способны решить самые простые задачки. Тут явно ход. Отвлечь внимание от разговоров о «правах человека» за счет «остренькой» темки. Им разрешили эти намеки насчет неизбежности супружеских измен, нескольких любовниц и т.п. Как это современно! Глядите, мол, и мы на уровне века! Подонки!! И ни слова нигде о фактическом тяжком положении женщин в этом цветущем дерьме!..

Приступив к созданию новой отрасли науки — инакологии, Ученик с первых же шагов понял, что это не такое уж простое дело. Прежде всего — само понятие инака. Можно ли определить это понятие так, чтобы в отношении любого индивида можно было установить, является он инакомыслящим /или инакодействуюшим/ или нет? Вот, например, Очкарик и Лысый. Послушать их, так более страшных врагов этого общества трудно придумать. А они живут себе, и никому не приходит в голову мысль заподозрить их в том, что они — инаки. И они действительно наши люди. Зато он, Ученик, не может поручиться за Учителя, хотя тот всегда выступает как ортодоксальный коммунист. Кто его знает, что у него на уме. К тому же представления властей и общества в целом об инакомыслии /или инакодействии, что одно и то же/ с годами меняется. Давно ли одного желания поехать на Запад посмотреть, как там живут, было достаточно, чтобы попасть во враги. Теперь десятки тысяч людей ездят на Запад, и ничего. А ведь не все они суть агенты ОГБ. Примеров такого рода можно привести много.

Перед Учеником при изучении материалов Затеи прошли десятки персонажей. Например, Жених с его враждебными анекдотами и Невеста, перечитавшая кучу враждебных книжек. Инаки они или нет? Конечно, нет. А Друг? Тоже. А вот Мальчик явно инак. А его дядя? Хотя он и полковник, и член партии, и заслуженный человек, он тоже инак. А Сотрудник, Бородатый, Художник? Об этих трудно сказать что-либо определенное. А сам Ученик? Вопрос этот застает Ученика врасплох. Ему становится неуютно. Он вспоминает недавнюю историю с перепоем... И сам собой начинает навязываться вывод: всякий индивид может стать инаком. Кто потенциально или реально есть инак, решают обстоятельства, первичный коллектив, общество. Инак ты или нет — это есть реакция общества на данную ситуацию, в которой оказался ты как индивид, и на твое поведение в этой ситуации. Причем, реакция в значительной мере профилактическая — вот что удивительно. Социально-инстинктивная реакция самосохранения. Значит, надо исходить просто из множества фактов выталкивания людей в инаки. А где их взять? Массовые репрессии прошлого к этому не имеют никакого отношения. Тогда убивали кого попало. Инаки — явление недавнего времени. Они появились в конце либерального периода. Оппозиция начала этого периода была кажущейся, она была на руку властям и привилегированным слоям. Инаки не есть продолжение либерализма. Они выходит совсем из другого раздела бытия. Притом — совершенно неожиданно. Возможно, они и раньше были. Но они тонули в массе уничтожаемых людей, а затем — в массе либералов. Теперь, когда либерализм сдох, они остались в одиночестве на арене нашей истории и становятся заметными, несмотря на свои мизерные размеры. Откуда они? Однорукий говорит, от Бога. Но он — шутник.