Александр Зиновьев - В преддверии рая

До революции область производила масло, мясо, мед, картофель, яблоки и многое другое, в общем — была отсталой сельскохозяйственной страной. Теперь же в области — ни масла, ни мяса, ни колбасы, ни селедки. За всеми этими предметами старины жители области ездят в Москву, где эти редкие предметы иногда «выбрасывают» в продажу. Область стала считаться поэтому промышленной. Как говорили руководители — передовой промышленной, как острили местные интеллектуалы - была отсталой сельскохозяйственной, а стала отсталой промышленной. Промышленность тут действительно развилась, так что острота интеллектуалов, как справедливо заметил в свое время еше сам товарищ Сусликов, повисла в воздухе. Первым делом в области вырубили деревья и пустили их на бумагу для сочинений классиков марксизма и руководителей партии и правительства. Отчасти также на спички и водку. Потом лес стали вывозить за границу, где из него для нас стали делать бумагу лучшего качества и в большем количестве, ибо речи руководителей стали чаще и длиннее, а интерес к ним в мире возрос. Потом построили химический гигант, сырья для которого в области не было. Потому пришлось провести несколько железнодорожных линий и шоссейных дорог, наладить серию подсобных предприятий. Так одно тянуло за собой другое, и скоро в области появились заводы велосипедов, холодильников, резиновых калош и сапог, стирального порошка, счетно-решающих устройств, авиационных приборов и т.д. Поскольку значительная часть населения области еще до войны разбежалась по городам, вымерла от голода и была посажена в концлагеря, пришлось основательно сократить выезд молодежи на учебу за пределы области и расширить лагеря для заключенных, а главное — ускоренными темпами вводить механизацию и автоматизацию производства. За границей закупили несколько поточных линий для химического комбината. И, разумеется, угробили их. Причем, потери оказались настолько ощутимыми, что в центральной прессе даже поместили разоблачительный фельетон по этому поводу. Именно в этот момент товарищ Сусликов и выступил с призывом лучше использовать современную технику, за что и был избран членом обкома партии. Через несколько лет стали ощущаться продовольственные трудности. Их сначала отнесли за счет плохой погоды. Но погода установилась как в насмешку отличная, а с продовольствием стало еше хуже. Тогда-то товарищ Сусликов и напечатал в областной газете статью /согласованную, конечно, с Москвой/, в которой выдвинул идею превратить передовые в промышленном отношении области также и в передовые сельскохозяйственные. Статью перепечатали в центральной прессе. Почин вождеградцев подхватили трудящиеся других областей. А товарищ Сусликов стал первым секретарем обкома.

Но взялся за гуж, не говори, что недюж. Одно дело — пописывать статейки, будучи сотрудником отдела пропаганды. И другое дело — заставить область, производящую всякого рода промышленное дерьмо и полудерьмо, поставлять государству съедобное масло и мясо. Неизвестно, сам ли Сусликов додумался до этой гениальной идеи или ему подсказал какой-либо местный жулик /скорее всего — последнее/, только решил Сусликов бросить все силы и средства руководимой им области на... закупку мяса и масла в других уголках Страны, по возможности -отдаленных, чтобы затем эти мясо и масло сдать государству как произведенные в области под его мудрым руководством. На этом товарищ Сусликов заработал первое звание Героя Труда и честь быть избранным в кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС. Но прежде чем это произошло, Стране, области и лично товарищу Сусликову пришлось пережить драматическую ситуацию.

Сын собирается жениться на Ней. Мать против. У Сына еше все впереди. Она много старше, курит, пьет, пару раз уже была замужем. Сын говорит, что женятся не только для постели. Она умная, небанальная, пишет здорово. Но я не верю в серьезность намерений Сына. И сомневаюсь в том, что Она вообще будет выходить за кого-то замуж. Зачем? Денег Она имеет достаточно. Любовников Ей хватает. Однажды Она позвонила мне и попросила поехать с ней к Матери. Та ее пригласила для серьезного разговора. По дороге Она мне рассказала, что познакомилась сначала с Отрабом, а уж потом с Сыном. Она напечатала в газете довольно острый очерк. На другой день позвонил Отраб, пригласил на дачу. Заехал за ней на машине. Встретили потрясающе. Оказывается, он написал книгу. Нужен редактор, но не официальный. За хорошую плату, конечно. Попросила на пробу кусок. Полистала — чушь, серятина, общий треп. Зачем ему потребовалась эта муть? Впрочем, они все, преодолев некоторый рубеж, становятся весьма тщеславными. И отказаться опасно. Может основательно напакостить. Скажет словцо, и пиши пропало. Ничего приличного не напечатаешь.