Леонид Пузин - Луна в Водолее [СИ]

— Не буду, Еленочка. Хотя астрология… особенно то, что печатают в газетах. Ну, например, Рыбам на этой неделе грозит романтическая встреча, в результате которой возможна экскурсия к венерологу — стало быть, не теряйте бдительности. Связанная с этой встречей потеря энной суммы денег будет с лихвой компенсирована удачным помещением капитала в акции компаний занимающихся сбытом российской нефти, молдавских вин, кубинского табака и афганского героина.

— Андрюшка, ехидина! Без зубоскальства — что? Никак не можешь обойтись?

— А я, Еленочка, ничего, — состроив невинные глазки, отозвался Андрей, — я же — «Рыба», а для «Рыб», обычно, прогнозируют что-нибудь подобное. Поскольку они интуитивны, сочувственны и, как правило, слабохарактерны. Поэтому часто попадают в алкогольную и наркотическую зависимости. Конечно, Еленочка, ни о посещении венеролога, ни о вложении денег в контрабанду героина в астрологических прогнозах открыто не говорят — здесь я пошутил, каюсь. Но всё остальное…

— А что, Андрюшенька, — остальное? Конечно, над астрологией легко смеяться — особенно над той, что в газетах… Однако мне Лев Иванович — ну, астролог, у которого я была вчера — открыл много такого… и обо мне самой, и, главное, о тебе, Андрюшенька. Конечно, что касается тебя — я не совсем уверена: он же говорил о скрытом, о таящемся в глубине. А вот относительно меня — всё в точку! Даже немного жутковато сделалось, когда он — на основании одного только времени рождения — выдал мне такие интимные подробности!

— А обо мне, Еленочка, что он тебе сказал? — заинтересовался Андрей. — Особенно — о моих тайных пороках?

— Опять, Андрюшка?! Милка, ей Богу, зря так рано прекратила тебя пороть! Вот взять бы сейчас ремень — и!

— Конечно, Еленочка! То, что ты в глубине садистка — это что ли тебе открыл астролог? Подумаешь! Тоже мне — тайна! Достаточно услышать, с каким сладострастием ты произносишь слово «ремень» — всё становится на свои места! А что, Ёлочка, — юноша заговорщицки понизил голос, — некоторым мужикам такое нравится. Вот прогорит твоя фирма — вполне можешь открыть салон. И зарабатывать очень даже приличные деньги, «воспитывая» непослушных «мальчиков». «Госпожа Елена» — звучит, по-моему, более чем…

— Андрюшка, язвочка! — не выдержав, рассмеялась Елена Викторовна, — и откуда ты такой «образованный»? Знаешь о таких вещах, о которых мы в твои годы и понятия не имели!

— Гласность, Еленочка. Ведь наше поколение выросло уже при ней — родимой. И много знает такого, «что и не снилось вашим мудрецам»… А всё-таки, Ёлочка? Что тебе интересного сказал астролог? Ну — про меня?

— Ага! Прикидываешься, вышучиваешь, хорохоришься, а в действительности — сознайся, Андрюшенька! — любопытство ведь разбирает, а?

— Сдаюсь, Еленочка, разбирает…

— Ну, во-первых, — «Рыба» ты весьма проблематичная…

…Далее Елена Викторовна достаточно бестолково пересказала юноше два своих разговора с астрологом — воочию и по телефону — выделив то, что, по мнению Окаёмова, у Андрея может быть склонность к карьере священника.

— …вот уж чего бы никак о тебе не подумала! Что можешь преуспеть в роли клоуна — да, а вот представить тебя священником — ни за какие коврижки!

— Священником, говоришь, Еленочка? А что — это идея! — по-прежнему не всерьез откликнулся Андрей, но, почувствовав вдруг лёгкое ознобление в сердце, заговорил по-другому. — Знаешь, Еленочка… чтобы стать священником… нет — в голову мне ничего подобного не приходило… ведь для этого надо быть или глубоко верующим, или совсем атеистом! Ну, когда всё — включая Бога — до лампочки. Когда служба — не служение, а работа, Да, трудная, но — по нынешним временам — хорошо оплачиваемая. Хотя… у них ведь, наверно, тоже существует своя мафия. Кому, стало быть, пироги да пышки, а кому — синяки да шишки. А я, Еленочка, хоть и крещёный, но ни такой веры, чтобы быть готовым пойти на крест, ни такого неверия, чтобы ради материальных благ каждый день обманывать Бога, не имею. И, значит…

— Да, Андрюшенька! — обрадованная зрелостью суждений своего юного возлюбленного, подытожила госпожа Караваева. — Я — тоже! Так и сказала Льву Ивановичу, что думать о карьере священнослужителя раньше, чем тебе исполнилось тридцать лет, нельзя. Сначала надо хорошенько определиться — какому богу ты собираешься служить. А то: золотые ризы, ангельское песнопение, воск, ладан — есть от чего закружиться мальчишеской голове… И знаешь, Андрюшенька, Лев Иванович согласился на сто процентов. И более: добавил, что, став священником, ты рискуешь завести свою паству в сети Врага. Но и признался, что, как астролог, обязан поставить меня в известность относительно твоей возможной карьеры. Ибо, одолев Тьму, ты — на пути священнослужителя — способен обрести Свет.