Леонид Пузин - Луна в Водолее [СИ]

— Андрюшенька, бедненький, вот почему, оказывается, ты не хочешь заниматься английским? — не удержалась от шпильки Елена Викторовна. — Такой, понимаешь ли, пессимизм развёл… ей Богу, сейчас заплачу! Только учти, Андрюшенька, для того, чтобы на западе стать «полугражданином» — это ты здорово сказал! — третьего сорта, для этого тоже надо знать английский. Хотя бы — в определённых пределах. А ты его, миленький, в этих пределах — точно! Ни фига, голубчик, не знаешь!

— Еленочка, я же в шутку! — хныкающим голосом попробовал взмолиться Андрей, но женщина его перебила:

— Погоди, Андрюшенька! Знаю — что в шутку. Однако в каждой шутке, как ты сам недавно заметил… поэтому — доскажу! Твою мрачноватую картинку ещё немножечко подчерню сажей — чтобы стало совсем безысходно. Так вот: ни мусульмане, ни тем более китайцы в рабство нас обращать не станут. Ну, мусульмане женщин, что помоложе, и мальчиков, которые покрасивее, может быть, разберут по своим гаремам, а уж китайцы… у Блока — помнишь: «…не сдвинемся, когда свирепый гунн в карманах трупов будет шарить, жечь города, и в церковь гнать табун, и мясо белых братьев жарить!..» Конечно, Блок думал, что эти неприятности грозят Европе, а в действительности — наоборот.

— Еленочка, ты серьёзно? — обескураженный беспощадной последовательностью женщины, испуганно переспросил Андрей. — Китайцы — они вроде бы не людоеды?

— Эх, Андрюшка, Андрюшка, негодник ты мой бесценный! — запустив пятерню в густые светлые волосы и притянув к себе голову юноши, Елена Викторовна стала нежно гладить и целовать её. — Ведь это же ты — не я. Нарисовал такую мрачную картинку. А я лишь чуть-чуть добавила сажи. И получился у нас ужастик — будь здоров. Этот, как его? — Хичкок! — отдыхает. А хочешь, Андрюшенька — ещё страшнее?

— Куда уж ещё — Еленочка? Как представлю себя на вертеле — жуть! — умиротворённый расслабляющими ласками женщины, приободрился Андрей. — А вокруг китайские негры — с ножами и вилками!

— Жуть, Андрюшенька, — согласилась Елена Викторовна, — правда, для детишек дошкольного возраста. А сейчас я тебе скажу о действительно страшном. О том, что, когда каждый из нас рождается, Верховный Авторитет сразу же запускает счётчик. За то, что наши далёкие предки якобы ему задолжали. Яблочко, понимаешь, без позволения скушали…

— Ну, ты, Еленка, вообще! Бога додумалась обозвать Верховным Авторитетом! Как уголовника! Ведь если узнают — отлучат от Церкви!

— Не отлучат, Андрюшенька. Я, понимаешь ли, некрещёная…

— Как — некрещёная? Да сейчас все коммунисты, все бывшие воинствующие атеисты — сплошь покрестились! Как начали делить награбленное у народа добро — так сразу же и покрестились!

— А я, Андрюшенька, в партии никогда не состояла. И мне отпущениями грехов умасливать свою совесть — без надобности. Да, конечно, грешна — чего уж… однако — не так, как эти иуды! Которые дважды Россию продали. В семнадцатом и в девяносто первом. Нет, я бы на месте Церкви… ладно, Андрюшенька, будет! А то шальную бабу совсем понесло куда-то… чертям, понимаешь, в лапы!

Что Андрей мальчик умный, начитанный, в отличие от большинства сверстников интересующейся не только бешено рекламируемой интеллектуальной дрянью, но и духовными — вечными, если угодно! — ценностями, это Елена Викторовна заметила ещё до своего сближения с ним, но чтобы шестнадцатилетний юноша видел так глубоко? Его разносторонний, дерзкий, склонный к внешним эффектам ум, казалось, никак не предполагал сколько-нибудь значительной глубины: однако — подишь ты!

«А ведь Лев Иванович предупреждал вчера, — пронеслось в голове у госпожи Караваевой, — и сегодня по телефону — тоже! Что она очень недооценивает психологический дар Андрея! А психологический дар, это — в первую очередь — глубина. При одной широте ума (без достаточной глубины) можно быть блестящим интерпретатором, однако творцом — нельзя. Иными словами: в колодце можно найти сокровище, в луже — нет. Да, из-за поспешного отъезда астролога смертельно на него разобидевшись, она вынесла Льву Ивановичу явно несправедливый приговор!»

Подумав об Окаёмове и во всех подробностях вспомнив сегодняшний телефонный разговор, госпожа Караваева решила немедленно проверить кое-какие предположения Льва Ивановича и, не дожидаясь ответа юноши, сама прервала образовавшуюся паузу.

— Эка нас занесло, Андрюшенька! А знаешь — не зря… Я тут вчера познакомилась с одним интересным типом — с астропсихологом. И он мне сегодня по телефону относительно тебя высказал одно странное предположение. Только не смейся…