Леонид Пузин - Луна в Водолее [СИ]

Слушая эту разноголосицу, Окаёмов дивился совпадению своего и Мишкиного хода мыслей, впрочем — не чересчур: им обоим эту дорогу указал Павел Мальков, сообщив о заигрывании одного из местных церковных деятелей с фашиствующей молодёжью. Пожалуй, странно другое: ни Михаил, ни кто-либо ещё из присутствовавших на поминках — а ведь каких тогда только не перебиралось версий! — не высказал этой напрашивающейся мысли. Почему? Ведь из наперебой сыплющихся реплик сейчас выяснилось: недостойный альянс с подонками одного из великореченских священников — ни для кого не тайна?

Как бы то ни было, не высказанное на поминках, вовсю обсуждалось в настоящий момент: гипотезы сменялись гипотезами, Мишка подогревал страсти — словом, обычное застолье творческой (и к ней примкнувшей) интеллигенции.

Не спеша потягивая слабоалкогольную газировку и попутно гадая о наличии или отсутствии в ней перебродившего виноградного сока, — а что если это, именуемое «шампанским», творение великореченских «алхимиков» целиком состоит из строго засекреченных компонентов какой-нибудь весьма неполезной субстанции? — Лев Иванович принимал минимальное участие в общих разговорах, не желая привлекать к себе повышенного внимания. К сожалению, дойдя до соответствующей кондиции, многие захотели проконсультироваться у «настоящего» астролога — тем более, что поразительное предсказание Окаёмова относительно смерти друга сделалось широко известным. Первой не выдержала сидевшая рядом с Юрием чувственная, лет сорока, брюнетка, чем-то напомнившая астрологу госпожу Караваеву — правда, без самоуверенности Елены Викторовны. Которая если и поедала глазами Льва Ивановича, то с обожанием гимназистки. (Именно гимназистки, а не современной школьницы.) После энной стопки «Екатерины Великой» она наконец осмелилась обратиться к астрологу с прямым вопросом.

— Лев Иванович, простите, пожалуйста… понимаю — не надо… до этого банкета все так переволновались — ещё раз простите, но… у меня очень большие проблемы с дочерью…

Далее, по просьбе астролога назвав ему место и время рождения девочки, женщина замялась и, не без труда преодолев нерешительность, подняла вопрос об оплате: не слишком ли для неё будет дорого? Окаёмов подумал было о «стандартных» ста пятидесяти долларах за относительно несложную консультацию, но вовремя спохватился: какого чёрта?! совсем, жадина, оборзел?! с нищих великореченских художников и артистов собираешься драть как с богатых московских бездельниц?! кукиш с маслом тебе, а не доллары — даром, голубчик, даром!

Однако профессиональный статус обязывал, и, немного помявшись в свой черёд, Лев Иванович сказал женщине, что бутылка замечательной местной водки будет вполне достаточной оплатой. К огромному удовольствию просительницы: ибо, не имея возможности израсходовать хоть сколько-нибудь ощутимую сумму из своей жалкой зарплаты музейного работника, получить консультацию, что называется, за здорово живёшь ей тоже было неловко — слава Богу, «Екатерина Великая» выручила обоих.

Разговор с Анечкой окончательно устранил преграду женскому любопытству — вопросы посыпались наперебой. От «что ждёт Россию в этом году», до «не мог ли астролог предвидеть таинственное возгорание картины Алексея Гневицкого»? Не говоря уже об обычных: о совместимости знаков Зодиака, о том, что делать, если изменяет муж-Стрелец и правда ли, что все Рыбы пьяницы, Близнецы вруны, а Девы зануды?

Поначалу Окаёмов пытался отшучиваться, но подогретый алкоголем энтузиазм представительниц слабого пола вынудил его в конце концов сымпровизировать нечто вроде коротенькой лекции по астрологии, в которой Лев Иванович к разочарованию большинства слушательниц выразил свои сомнения относительно предсказательных возможностей этой древней науки, а по поводу всего остального попытался вложить в отуманенные псевдоастрологическим шарлатанством головки элементарную истину, что всерьёз говорить о чём-то можно только на основании индивидуального гороскопа. Всё прочее, в лучшем случае, развлечение на досуге, а в худшем — если авторы безответственных предсказаний делают их за деньги — надувательство чистой воды.

Правда, большинство слушательниц, как вскоре понял Лев Иванович, пришло к прямо противоположным выводам: астрология — конечно, в руках посвящённых — страшная сила; сам Окаёмов, без сомнения, является одним из магистров тайного ордена настоящих астрологов, а его разговоры о малой достоверности предсказаний — отчасти кокетство, но, разумеется, в большей степени оправданная осторожность жреца высокого ранга перед бесцеремонным (и следовательно — опасным!) любопытством профанов.