К тому моменту он был мертв почти сутки.
Мать и бабушка, безудержно рыдая, вызвали «скорую». Я хотел обнять Мамо, но она меня не замечала. Потом неожиданно перестала плакать, прижала к груди и велела попрощаться с Папо, пока его не забрали. Я шагнул было в дом, однако фельдшер, который стоял на коленях возле тела, свирепо глянул на меня, будто решил, что я пришел из любопытства поглазеть на мертвеца. Я так и не сказал ему, зачем подходил.
Когда деда увезли, мы поехали к тетушке Ви. Мать, видимо, уже позвонила ей, потому что та вся в слезах встретила нас на крыльце.
Мы обнялись, втиснулись в машину и поехали к Мамо. Мне поручили непростое дело: найти Линдси и сообщить ей страшную весть. Сотовых тогда еще не было, и Линдси в свои семнадцать лет могла быть где угодно. На домашний телефон она не отвечала, ее друзья — тоже.
Мамо жила в одном квартале от нашего дома — в триста тринадцатом доме по Маккинли-стрит, а мы в триста третьем, — поэтому одним ухом я слушал разговоры взрослых, а сам высматривал в окно сестру. Они тем временем обсуждали похороны. «Только в Джексоне, черт возьми! — настаивала Мамо. — И кто-нибудь позвоните уже Джиму, пусть едет домой».
Линдси вернулась около полуночи. И замерла, увидев мое зареванное лицо, все красное и в пятнах от слез. «Папо умер», — выдавил я. Сестра упала, где стояла; я подбежал к ней и обнял. Мы сели прямо там, на лестнице, и расплакались, как двое детей, только что потерявших самого близкого человека на свете. Линдси что-то выдавила сквозь слезы, не помню точных слов, вроде Папо недавно чинил ей автомобиль; получается, она его использовала…
Линдси была еще подростком, в том самом возрасте, когда уверен, что знаешь все на свете и мир вращается вокруг тебя одного. Папо был замечательным человеком, но «крутым стариканом» его никак не назовешь. Он каждый день ходил в одной и той же футболке с большим карманом на груди, куда влезала пачка сигарет. От него пахло плесенью, потому что он надевал постиранные вещи прямо из машинки, не давая им как следует просохнуть. За годы курения в легких у него скопилось немало мокроты, и он без стеснения делился ею с окружающим миром. Он слушал Джонни Кэша [30] Джонни Кэш — американский певец и композитор-песенник, ключевая фигура в музыке кантри. Пик карьеры пришелся на 1960–1970-е годы.
и водил старый «эль камино» [31] «Шевроле эль камино» — автомобиль с открытой грузовой платформой. Выпускался с 1959 по 1960 и с 1964 по 1987 годы.
. Иными словами, Папо был не самой приятной компанией для симпатичной и общительной девочки семнадцати лет. Так что да: она его использовала, как и любая другая девочка-подросток использует отца, то есть любила его, восхищалась им, просила о всяких мелочах и забывала о нем, как только попадала в компанию друзей.
Даже сегодня понятие «родителя» для меня неразрывно связано с представлением о личной выгоде. Инстинктивно мы с Линдси понимали, что многие люди, которые участвовали в нашем воспитании, не должны были уделять нам столько внимания, поэтому мы боялись показаться им слишком приставучими. Боялись так сильно, что первой мыслью, которая пришла Линдси в голову после известия о смерти Папо, была мысль о том, что она его использовала. Отчего-то мы испытывали стыд, что вынуждены просить кого-то о помощи, пусть даже речь шла о сущей мелочи вроде горячего ужина или ремонта автомобиля; для нас это была неоправданная роскошь, которую мы не можем себе позволить, потому что слишком сильно зависим от доброй воли окружающих. Мамо и Папо всеми силами пытались побороть в нас это чувство. Во время редких вылазок в приличный ресторан меня всегда долго пытали, чего я хочу на самом деле, пока я не признавался, что да, мне хочется стейка. И бабушка с дедом, не слушая протестов, заказывали мне дорогой стейк. Однако несмотря на все усилия, родным так и не удалось избавить нас от лишней стеснительности.
Папо умер во вторник, я это запомнил, потому что мамин приятель, Мэтт, следующим утром отвез меня в закусочную, чтобы купить еды на всю семью, и там по радио играла песня «Вторник улетел» группы «Линэрд Скинэрд» [32] «Линэрд Скинэрд» — американская рок-группа, наиболее известный представитель и популяризатор южного рока 1970-х годов.
: «Надо как-то жить дальше. Вторник улетел, улетел вместе с ветром». Именно в тот момент я осознал, что больше никогда не увижу Папо. Взрослые занимались своими делами: устраивали похороны, решали финансовые вопросы… В четверг мы провели панихиду в Мидлтауне, чтобы с дедом могли проститься его здешние друзья; а в пятницу, накануне похорон — еще одну, в Джексоне. Даже после смерти Папо одной ногой стоял в Огайо, а второй — в горах Кентукки.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу