Чжан Мэн-лян - Годы бедствий

— Тогда поплывем в деревню Люмуцунь, отсюда двадцать пять ли, как раз к вечеру доберемся.

Его пассажиры согласно кивнули головой, Сяо-ма погнал лодку на запад. Когда они подплыли к деревне, то на берегу увидели много вооруженных людей — среди них были и старики и совсем еще юноши. Все четверо сошли на берег. Тут «рыбак» оживился и стал крепко трясти руку изумленного Сяо-ма.

— Братишка, ты очень хорошо поступил… — сказал он с ласковой улыбкой, и в глазах его стояли слезы благодарности. Скованность Сяо-ма прошла, но он не знал, что надо ответить. А его уже окружили люди, они на все лады хвалили его, все звали его к себе в дом, предлагали отдохнуть на кане, выпить чаю и поесть. Его силком затащили куда-то, где пожилая женщина сняла с него промокшую куртку и повесила сушиться. За всю свою жизнь Сяо-ма не видел таких заботливых, ласковых людей. Он держал в руках чашку с едой, но не смел к ней притронуться, хотя и был сильно голоден. А на душе его было тепло и радостно.

Сяо-ма расспрашивали, откуда он, сколько ему лет, как его имя и фамилия. И все в один голос хвалили его, говоря, что он смелый и сообразительный юноша.

Сяо-ма решил про себя, что эти люди не иначе, как из Восьмой армии, и наивно спросил:

— Скажите, Восьмая армия чья и что она делает?

— Сейчас у Восьмой армии одна задача, — ответил рыбак, — выгнать из Китая японцев!

— А вы воюете против «желтых собак»?

— Воюем! Но одновременно стараемся и толкнуть их на борьбу против японцев.

Услышав, что Восьмая армия воюет и против японцев и против китайцев-предателей, Сяо-ма проникся к ней уважением и понял, что в ней находятся настоящие китайцы и что с такими людьми страна не пропадет. Эти мысли обрадовали его и натолкнули на решение самому стать бойцом Восьмой армии. Однако он колебался, стоит ли делать это сейчас, и, наконец, решил, возвратившись домой, посоветоваться с дядей.

А разговор между тем продолжался. Сяо-ма сказал, что у него есть найденная на дне реки граната, но он не умеет ею пользоваться. Его тут же научили обращению с гранатами. Когда Сяо-ма стал прощаться, ему начали предлагать деньги, различные вещи, но он ото всего отказался.

— Так тебе ничего и не надо? — спросил его рыбак.

— Ничего не надо. Я прошу вас только помочь мне в одном деле.

— В каком?

— Я думаю вступить в Восьмую армию. Вернувшись домой, я посоветуюсь с дядей, и если он одобрит мое решение, то я вернусь обратно и буду с вами. Вы возьмете меня?

— Конечно, возьмем! — ответили ему. — С удовольствием!

— Так я поеду посоветуюсь с дядей! — и Сяо-ма прыгнул в свою лодку.

— Ждем тебя! — кричали ему вслед.

Наступил вечер. Стих ветер, улеглись волны, и только мелкая зыбь нарушала покой водной глади, в которой отражалось заходящее солнце. Радостно возбужденный, Сяо-ма весело гнал вперед лодку, которая неслась, словно птица. «Вступлю в Восьмую армию, получу винтовку, — текли своим чередом мысли, — и пойду мстить Душегубу и Чжао Лю!» Размечтавшись, он незаметно подплыл к месту своей стоянки. Но при первом же взгляде на хорошо знакомое место он удивленно поднял брови. Все здесь было разворочено, кругом виднелись следы людей и лошадей. В заливчике плавала мертвая рыба, стоял тяжелый запах, как на пожарище. Сяо-ма тяжело вздохнул.

Когда в деревне услышали стрельбу, люди в панике заметались. Тянь-и, тетушка Чжао и Мин-эр сильно беспокоились за судьбу Сяо-ма. Только когда в деревню прибежали Да-бао и Сяо-ню, стало известно, что в город проникли люди из Восьмой армии. Полицейские во главе с Душегубом, подобно злым собакам, полдня рыскали по деревне, но никого из Восьмой армии не нашли и не выяснили, что это за мальчишка на рыбацкой лодке помог беглецам. Полицейские убили несколько человек, подожгли несколько домов, начисто ограбили всех жителей деревни и, захватив с собой четырех заложников, возвратились в город.

Увидев живого и здорового Сяо-ма, дядюшка Тянь-и успокоился и мысленно прочел благодарственную молитву. Сяо-ма также обрадовался, узнав, что с дядей ничего не случилось. Тянь-и спросил у него:

— Ты где же это так долго пропадал? Я чуть с ума не сошел от беспокойства, облазил все урочище, тебя нет и нет!

— Я сегодня видел Восьмую армию! — с улыбкой ответил Сяо-ма.

— Ай-й-я! — изумился Тянь-и. — Где же ты ее видел?

— На реке! — и Сяо-ма возбужденно рассказал дяде обо всем случившемся.

— Тебя не ранили? — оглядывая его, спросил дядя.