Юрий Бедзик - Этаж-42

Невирко смотрел на милиционера холодно, насупясь. Спросил, в чем дело, для чего его сюда вызвали. Дело выяснилось довольно быстро. Пригласив Невирко сесть, капитан достал из планшета какой-то листок, пробежал его глазами и проговорил деловым, официальным тоном:

— Вы знаете такую девушку: Полина Райчик, служащая домостроительного комбината, двадцати двух лет, незамужняя?..

— Точно, незамужняя, — резким голосом подтвердил Невирко. — А сколько лет… право, не знаю.

— Возрастом в таких делах не интересуются, это верно.

— В каких делах? — скривил губы Петр. — И вообще, вы с чем пришли?

— Ночная пьянка, оскорбление девушки, попытка к изнасилованию. Пострадавшая — именно эта Полина Райчик. Можете что-нибудь возразить? Заявление поступило лично на вас.

Невирко побледнел. Поля, секретарша из приемной Гурского, та самая симпатичная девушка, которая так задумчиво слушала музыку там, на верхотуре. Все смотрела с площадки сквозь незастекленные рамы на далекие россыпи огней за Днепром. Петру вдруг стало смешно. Сказал, что Полину знает и что действительно он с ней танцевал… Собственно, танцевал Виталий, и все было прилично, хорошо… В письме сплошная выдумка, клевета. Полина не могла такое написать…

— Я и не говорю, что она написала. — Лицо капитана прояснилось. — Я говорю: поступило заявление. А кто его написал — разберемся после. — Он раскрыл маленький, в красном переплете блокнотик. — Так вот, Петр Онуфриевич, очень прошу вас припомнить все, что касается того ночного… происшествия. Кто был с вами? Что вас побудило пойти на стройку? Почему были вызваны патрульные милиционеры?

— Значит, допрос! — возмутился Петр.

— Нет, для допроса я вызвал бы вас в отделение милиции, — строго сказал капитан. — Считайте, что я пришел к вам для получения информации. Неофициально. Хочу сам кое в чем убедиться.

Невирко горько усмехнулся:

— Тогда, товарищ капитан, я неофициально вам скажу: никого там не было, никаких фамилий я называть не стану. А Полина Райчик… замечательная девушка…

— Тем хуже…

— А вы покажите мне письмо. Какой негодяй его написал?

Капитан как бы с сожалением пожал плечами:

— Искренне сочувствую и вам, и себе. Дело в том, что оно…

— Анонимное?

— Теперь называют: без подписи. Разослано во все инстанции, откуда уже поступают запросы: как все было на самом деле, требуют разъяснений у дежурных милиционеров, хотят иметь показания «пострадавшей». Кстати, факт вашего пребывания на стройке в неурочное время подтвержден. Акт не был составлен по просьбе вашего бригадира Найды.

Невирко помрачнел.

— Товарищ капитан, — сказал он жестко, — не вмешивайте в эту историю Полину. Виноват я сам… Нарушал… Наказывайте… Только ее не нужно!..

— Спокойно, Невирко! — кладя руку на плечо Петра, проговорил милиционер. — Никого наказывать не будут. Но все нужно выяснить до конца. Хотя бы ради чести девушки.

— Вы мне верите? — Петр медленно поднялся на своих коньках. — Верите, что это наглая ложь?

— Сидите, сидите, — придержал его властным жестом капитан. — Считайте, что я вам верю. Считайте, что ничего не случилось. И все же, товарищ… мы должны отреагировать. Законно отреагировать.

— Но простите… Что я могу? — спросил Невирко, мучаясь от нестерпимого стыда и обиды. — В чем моя вина?

— Видимо, в том, Петр Онуфриевич, — доброжелательно заговорил капитан, — что однажды осенней ночью вы со своим приятелем и двумя девушками забрались на верхний этаж недостроенного дома, принесли туда выпивку, музыку и, таким образом, превратили строительную площадку в место развлечений. Против этого возражать вы не будете, надеюсь? Значит, отвечать вам придется. Разыщите свою знакомую… эту самую Полину. Извинитесь перед ней, и пусть она напишет несколько слов. Или зайдет к нам для устного свидетельства. Сегодня же.

Разыскать Полину Райчик оказалось делом нелегким. На катке Петр отозвал Коржа в сторонку (тот насилу оторвался от шайбы и хоккейной клюшки), все ему рассказал, немного даже сгустил краски, намекнув, что анонимка, мол, написана на них обоих и теперь они должны немедленно положить конец этой нелепой истории. Заметив, как побледнел Виталик, Петр успокаивающе сжал его локоть и тихо спросил:

— Где она живет? Как ее найти?

— Не знаю. Провалиться мне на этом месте — не знаю.

— А все-таки? — Петра начинала разбирать злость. — Может, хочешь, чтобы за нас принялся следователь?

— Идиот! Я за Полю головой ручаюсь. Но хоть убей меня… Не знаю… — Виталий с опаской огляделся по сторонам. — Езжай на комбинат, отыщи в диспетчерской Ванду, спроси у нее.