Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

– Сделаю, – обронил Мешак, и в голосе его прозвучала тоска. – Запросто.

Мешак работал всю ночь при свечах и лучинах, и к следующему утру был готов отличный кедровый гроб. Заплаканный Нотт помог ему донести его до своей хижины, где на дубовом столе, который смастерил для нее Кулли, лежала Саския. Венера и Кейтлин обмыли Саскию, одели ее и укутали лучшей шалью. Вместе с Рианнон, Китти, Сюзанной и Малиндой они провели у тела покойной всю ночь.

В «Лесной чаще» Китти сообщила страшную новость матери. Когда же София уставилась на нее своим обычным пустым взором, Китти пронзительно закричала:

– Саския умерла, мама. Умерла! Умерла! Умерла! И ты тоже, наверное!

Анри взял Китти за плечи, резко встряхнул и велел ей перестать говорить всякие глупости, но Китти продолжала кричать до тех пор, пока отец не выволок ее из дома в сад, но и там она не унималась.

София тупо смотрела в огонь, когда Анри и Китти наконец легли спать.

На рассвете она плотнее запахнулась в шаль, словно надеясь, что та не даст ей развалиться на части, и спустилась в хижину Стюартов, прихватив с собой поднос с печеньем из пресного взбитого теста с дольками ветчины. Собрав последние остатки пшеничной муки, София мяла и взбивала тесто так, как не требуется даже для такого печенья, пока от шума не проснулся Анри и не забрал у нее из рук деревянный молоток, и тогда она разрыдалась в его объятиях.

Когда время в хижине Нотта и Саскии уже близилось к полудню, Мешак положил руку на плечо другу.

– Нотт, пора.

– Знаю. – Глаза Нотта покраснели от слез. – Я все надеялся, что, быть может…

– Кулли сегодня не вернется, Нотт, – сказал Мешак. – Я понимаю, чего ты ждешь, но мальчик вернется тогда, когда вернется. Он же ничего не знает.

– Саския расстроилась бы из-за того, что его нет с нами, – с горечью произнес Нотт. – Она обожала парнишку.

Наконец он кивнул, и Анри, Руфус, Сет и Тоби, досчитав до трех, подняли гроб. Пристроив его поудобнее на плечах, они направились к выходу, осторожно протиснувшись в двери, миновали опустевшее кресло-качалку Саскии и спустились по ступенькам.

Брат Мерримен, прижимая к груди Библию, возглавил процессию. День выдался замечательный: дул прохладный ветерок, на ясном небе сияло солнце, а в воздухе кружились опавшие листья. Но буйство осенних красок казалось всем неуместным, хотя они были рады ощутить жаркие солнечные лучи на своих плечах. Поселенцы в молчании шли за гробом к могиле, которую Джек и Тоби выкопали на кладбище позади фруктового сада. Прощаясь с Саскией, женщины, детям которых она помогла появиться на свет, от всего сердца благодарили ее, и только Малинда молча поцеловала Саскии руку и опустила ее на край гроба. И тогда все дети, сделавшие первый вздох в руках Саскии, последовали ее примеру.

Гроб опустили в могилу, и брат Мерримен уже набрал полную грудь воздуха, чтобы затянуть одну из своих длинных проповедей, когда Кейтлин вдруг дернула его за рукав.

– Стойте. Не надо сейчас. Книга притчей Соломоновых, глава тридцать первая, – прошептала она. – Прочтите ее. И ничего больше.

Брат Мерримен послушно раскрыл Библию на притчах Соломоновых:

– … кто найдет добродетельную жену? Цена ее выше жемчугов;

уверено в ней сердце мужа, и он не останется без прибытка;

она воздает ему добром, а не злом, во все дни жизни своей .

– Это про Саскию, – проронил Нотт. Ответом ему стал негромкий согласный ропот.

– … муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли .

– А вот это про него, – сказал Мешак, – в самую точку. – И он обнял Нотта за плечи.

– … уста свои она открывает с мудростью, и кроткое наставление на языке ее…

…встают дети и ублажают ее; и муж хвалит ее:

«Много было жен добродетельных, но ты превзошла всех их».

Миловидность обманчива, и красота суетна; но жена, боящаяся Господа,

Достойна хвалы.

Дайте ей от плода рук ее, и да прославят ее у ворот дела ее !

Это было так похоже на Саскию, что на мгновение всем показалось, будто она вновь с ними.

– Покойся с миром. Аминь, – прошептала сначала София, затем Кейтлин, а потом и все остальные. – Аминь.

Брат Мерримен немного помолчал, и все присутствующие устремили взгляды на реку, надеясь, что Кулли все-таки появится в самый последний момент.

Наконец священник подал знак Джеку и Тоби, что можно засыпать могилу. Первые комья земли с глухим стуком упали на гроб, и Нотт со скорбным рыданием упал на колени, а Мешак, Венера, Сет и их дочери обступили его, пытаясь поднять на ноги. Но он громко причитал до тех пор, пока похороны не завершились.