Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

Он принялся орудовать лопатой, думая о том, как объяснит случившееся. Де Марешали и Ванны придут в ужас, узнав, что его хижина сгорела, и станут с тревогой и озабоченностью расспрашивать, как это случилось. Ему придется сделать вид, будто он расстроен несчастным случаем, и сказать, что перекладывал пол, намереваясь залить щели смолой, но горшок с нею оказался слишком близко к открытому огню, и он и глазом не успел моргнуть, как тот вспыхнул. Он скажет, что ему еще повезло, что на время работы он догадался вынести тарелки, стол и табуретки в сарай, ведь он не хотел, чтобы София горевала о том, что такие славные вещи были уничтожены пожаром.

А новую хижину он построит чуть дальше. Он сделает ее просторнее и даже внесет в нее кое-какие усовершенствования. Он не смог сдержать улыбку. Похоже, он задержится здесь еще ненадолго.

Венера и Саския смотрели, как Кулли играет с годовалой Сюзанной, которая визжала от восторга, когда он крутил ее колесом вокруг себя. Она обожала Кулли.

– Я опять беременна, – призналась Венера. – Толстею понемногу. – Она похлопала себя по животу. – Я знаю, это снова будет девочка.

– Откуда тебе знать об этом? Вот родишь, тогда и узнаешь.

– Не знаю, откуда мне это известно, но я уверена, и все тут.

– Вечно ты твердишь, что знаешь все на свете! – проворчала Саския. – А вот того, что за нами придет Охотник на рабов, ты не знала.

– Я знаю то, что вижу. Не больше. Я вижу девочек, себя и Сета в хижине. Мы сидим за круглым столом, который сделал Сет. И разговариваем одновременно.

– Если ты уж видишь всякие штуки, то различаешь ли ты черты Томаса в них двоих? – поинтересовалась Саския, глядя на Кулли и Сюзанну. – Я пытаюсь не замечать, но, по-твоему, Кулли пошел в отца? – Она вздохнула. – Хотелось бы мне, чтобы это было не так, но ради Кулли я готова на все, на кого бы он ни походил. Он хороший мальчик.

– Судя по тому, как он сейчас выглядит, в нем нет ни капли Томаса, Саския. Он симпатичный и похож на самого себя, а не на старого Томаса. А еще мне сдается, что и Сюзанна ничуточки не похожа на Томаса.

– Ты права. Славная у тебя девочка. Самое главное, что ты вовремя забрала ее от Томаса. Смотри, как она смеется, играя со своим братом. И никто из них ни о чем не догадывается.

– Ох, Саския, когда я думаю о том, что случилось, о том, что он наделал и что мог бы сотворить с Сюзанной…

– Не думай об этом, девочка моя. Просто забудь. Теперь ты в безопасности. Настолько, насколько это вообще возможно.

– Но когда пришел Охотник на рабов, я уж думала, что нам конец.

Саския согласно кивнула.

– Одного я понять не могу – почему он так задержался? Плантация сгорела, мы ушли год назад, а они нашли нас только сейчас. Почему Томас не отправил его за нами раньше?

– Потому что его отправил не Томас, вот почему.

– А кто же еще мог отправить за нами Охотника на рабов?

– Не знаю в точности, может, шериф или патрульные. Может, кто-то из белых обнаружил, что все сгорело, надсмотрщики мертвы, а все рабы сбежали. Но это был не Томас. Он уже мертвый.

– Эй, о чем ты толкуешь? Мне бы очень этого хотелось, но Томас не мог умереть.

– Нет, он мертв. – Венера помолчала. Она совершенно отчетливо видела всю картину. Томас, лицо которого обрело странный для белого человека цвет, лежит на улице. Она знала, что это не просто ее желание. Он был мертв. Но Саския не верила в то, что Венера «видит» подобные вещи. Может, Саския права, а может, и нет. Возможно, она все это и вправду выдумала. Она попробовала «увидеть» что-нибудь еще, но увидела лишь новорожденных девочек.

– Сет надеется, что на этот раз у нас будет мальчик, – сказала она, противореча собственным предсказаниям насчет девочек.

– А Нотту все равно, лишь бы были дети. Пока не получается, – отозвалась Саския. – Но он упорно работает над этим.

– Еще бы, – хихикнула Венера.

– Теперь, закончив крыльцо, он пристраивает к хижине еще две комнаты сзади. Говорит, что хочет быть готов, когда они появятся. – Они сидели на ступеньках крыльца Саскии, и та с гордостью похлопала по дереву. Оно не прогнулось. Нотт был хорошим строителем. Аккуратным. А вот Сет все делал в спешке, и потому многие вещи ломались.

– У тебя отсюда хороший вид на реку внизу, – заметила Венера. – Мирный такой.

– Нотт встает рано и идет на рыбалку. Он любит жареную рыбу на завтрак.

К ним, прихрамывая, приближался Кулли, на плече которого сидела улыбающаяся во весь рот Сюзанна.