Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

Разгневанная Кейтлин являла собой необычное зрелище, но мужчины клана Карадоков понимали, что она имела право впасть в ярость, если у нее были на то причины. И они признали свое поражение.

Наступило время сбора урожая, и Кейтлин не могла отправиться в свой новый дом до тех пор, пока не законсервирует и не высушит бóльшую часть овощей и фруктов. И лишь жарким утром в конце сентября она уложила последние высушенные солнцем бобы, помидоры, разрезанные на дольки тыквы, патиссоны, персики и яблоки в мешки, оставив точные и строгие указания относительно того, как следовало поступить с тем, что еще дозревало или вялилось.

– Будьте осторожны. Не складывайте овощи в мешки до тех пор, пока они действительно не высохнут, иначе в них заведутся черви, когда вы соберетесь есть их, – наказывала она своим дядьям. – Скорее всего, они ничего не заметят. Они готовы съесть что угодно, – пробормотала она, обращаясь к Софии, – но мне не хотелось бы думать, что они едят червей. Жаль, что у них нет жен, которые присматривали бы за ними. Не знаю, что они будут делать без меня.

Мешак, Нотт и Саския двинулись в путь на повозках, погоняя домашнюю скотину. Нотт предложил взять с собой Кулли, однако Саския настояла на том, чтобы мальчик плыл на плоту. Она собственноручно привязала его к ограждению. Но вот фургоны исчезли на тропе, и дядья Кейтлин отвязали канаты и принялись махать вслед плотам, которые шестами оттолкнули от берега на стремнину. Отец Кейтлин и Гидеон обладали необходимым опытом навигации по реке, и потому старший Карадок стоял на руле первого плота, а Гидеон орудовал гребным веслом. Кулли помогал им, высматривая под водой камни и утонувшие деревья. Остальные два плота следовали за ними, и отец Кейтлин время от времени покрикивал, чтобы они держались вплотную: течения и скрытые под водой препятствия делали реку опасной. Тьерри управлял вторым плотом, Анри и Тоби гребли. На третьем плоту рулевым был Сет, а Руфус, Венера и Джек налегали на гребные весла.

Кейтлин махала рукой, пока ее дядья не скрылись из виду, после чего уселась на груду стеганых одеял между своим отцом и Гидеоном и, умиротворенная, принялась шить детские распашонки из кусочков материи, сложенных в корзинку. Малинда устроилась рядом с нею, девочка перебирала лоскутки и внимательно рассматривала каждый из них. Мешак смастерил для нее куклу из кукурузного початка с деревянной головой, и, когда Кейтлин закончила шить распашонку, Малинда протянула ей куклу с несколькими лоскутками ситца и сделала жест рукой, как будто шила. Кейтлин поняла, что девочка имеет в виду.

– Да, мы можем сшить твоей кукле маленькое платье. – Кейтлин сделала выкройку, заправила в иголку нитку и показала ей, как сшивать лоскутки вместе ровными мелкими стежками.

Малинда прикусила губу и с головой погрузилась в работу. Через пару часов она с гордостью продемонстрировала законченное платье. Кейтлин похвалила ее и помогла надеть платье на куклу. Девочка прижала куклу к себе, сунула большой палец в рот и заснула на коленях у Кейтлин.

Кейтлин поразилась тому, как аккуратно Малинда сшила платье, хотя она впервые показала девочке, как делать стежки. Но Малинда вообще все схватывала на лету. Если что-то нужно было сделать хорошо, Кейтлин привыкла обращаться к Малинде. На нее вполне можно было положиться в том, что она соберет яйца, не разбив ни одного, или закроет ворота на скотный двор, о чем частенько забывали мальчишки, оставляя их стоять нараспашку. Ей достаточно было единожды показать, какие сорняки следует вырывать, а какие овощи поливать. Малинда сама, без напоминаний, снимала с веревки развешанное белье, заметив, что оно уже высохло, и складывала его аккуратной стопкой, как делала это Кейтлин. Ей можно было доверить откалывать кусочки от сахарной головы, что она проделывала ловко и осторожно, не поранившись ножом и не поранив никого из окружающих. Если же это занятие поручали мальчишкам, то те запросто могли порезаться и перепачкать сахар кровью. Девочка сминала только что сбитое масло в круги и равномерно солила их, после чего заворачивала в муслин и относила в будку-кладовку над родником. Хотя София настаивала на том, что именно она отвечает за девочку, Малинда видела себя помощницей только Кейтлин, ходила за нею по пятам и подражала ей во всем.

Гидеон подавал сигналы остальным плотовщикам, когда им нужно было сменить курс, чтобы избежать препятствий. Анри обнаружил, что в борьбе с течением ему трудно удерживать плот на курсе, огибая при этом скрытые в воде камни и поваленные деревья, которые могли вспороть днище. София, сидевшая на носу и исполнявшая обязанности впередсмотрящего, пыталась помогать ему. Анри же спорил по-французски с Тьерри о том, как им вернуться во Францию. Они уже сомневались в том, что в Новом Орлеане им окажут теплый прием, и теперь решили, что станут избегать властей. Тьерри предлагал ускоренным маршем двигаться к порту Саванна на востоке. Анри же полагал, что англичане в Саванне наверняка повесят их за шпионаж, как поступили бы англичане в Вильямсбурге. Тьерри уверял, что в Саванне наверняка есть беженцы-гугеноты и, быть может, им удастся избежать опасности, если они выдадут себя за таковых.