Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

Он не стал говорить о том, что успел спасти Кулли в самый последний момент. Индейцы, похитившие его, умерли, а остальные решили, что Кулли проклят и что его надо сжечь в качестве жертвоприношения, чтобы умилостивить духов. И лишь благодаря долгим переговорам с выжившими старейшинами в совете матерей-прародительниц, которые решали судьбу пленников и заложников, этого удалось избежать. Они напомнили Гидеону, что и его собственная бабушка умерла от странной болезни, которая пришла к ним вслед за неграми и бледнолицыми. Разве не взывает ее дух к отмщению? И разве не долг члена клана – отомстить за смерть другого члена клана? И разве не жаждет ее дух сожжения ребенка, чтобы она и другие души могли свободно отправиться в Края Сумерек? Неужели он так долго жил вдали от своего народа, что уже забыл о своем долге?

Гидеон возразил, что лучше оставить Кулли в живых, чтобы он мог работать, потому что многие молодые женщины, занимавшиеся посадкой и сбором урожая, умерли. Пожилые женщины обсудили этот вопрос с практической точки зрения и согласились. Но шаманы все равно настаивали на том, чтобы сжечь мальчика, а женщинам не хотелось перечить им. Кроме того, людям пришлось бросить свои кукурузные поля, поэтому растения засохли на корню и осыпались, будучи неубранными. В этом году не будет Праздника Зеленой Кукурузы, венчавшего сбор урожая, а грядущая зима будет трудной. У них осталось очень мало еды и воинов, чтобы охотиться. А Кулли станет лишним ртом, который придется кормить.

Гидеон заявил, что дух бабушки не приказывал ему сжечь мальчика, и он в обмен на Кулли предложил привезти смолотой кукурузной муки с фактории, которая поможет им пережить зиму. Пожилые женщины совещались вновь и вновь. В конце концов они согласились принять кукурузную муку и позволили Гидеону увести Кулли с собой, прежде чем выкуп будет выплачен и он успеет причинить им новые беды. Ни сами пожилые женщины, ни Гидеон не сомневались в том, что он вернется с кукурузной мукой, как и обещал.

Он уже подумывал о том, а не отказаться ли им с Кейтлин от планов относительно новой фактории. Но потом решил, что это несчастье означает, что переселенцы несут с собой и другие беды, а если так, то его долг состоит в том, чтобы попытаться понять их, и тогда, быть может, он узнает, какие заклинания и чары могут предотвратить грядущие несчастья. Он должен отправиться к плоской скале, возвышающейся над долиной, куда часто наведывались духи предков. Он принесет в жертву табак и, бросив его в костер, спросит у духов совета.

Гидеон принес с собой и другие новости. Охотники-трапперы сообщили, что британцы, французы и их индейские союзники начали войну в Огайо. Погибли уже многие, включая английского генерала Брэддока. Полковник Вашингтон лично присутствовал на его похоронах, после чего приказал сровнять могилу с землей и несколько раз проехать по ней крытыми повозками, чтобы ее нельзя было обнаружить и осквернить, а дикие звери не смогли бы выкопать и сожрать его тело.

Вот так Анри и узнал, что его доклад уже потерял всякий смысл, что у него с Тьерри не осталось средства, которое гарантировало бы им возвращение домой, и что его не ждет награда, когда он вернется во Францию. Он в ярости выругался по-французски, послал Софию к дьяволу и выскочил вон.

На следующий день Гидеон поцеловал Кейтлин, сказал ей, что вернется так быстро, как только сможет, и попросил ее не беспокоиться. Не спрашивая согласия Карадоков, он впряг двух мулов в самую большую крытую повозку и, нагрузив ее бочонками с кукурузной мукой, отправился обратно тем же путем, которым пришел сюда. Кейтлин расплакалась, глядя ему вслед, и София обняла ее за плечи.

– Нам нельзя падать духом, – вздохнула она.

В доме советов Гидеон целых две недели вел переговоры с пожилыми женщинами, и все это время судьба Кулли висела на волоске. А после того как они с Кулли вернулись, понадобилось еще больше времени, чтобы привезти фургон с кукурузной мукой в качестве выкупа обратно, поскольку племя снялось с места. К тому моменту, как в конце августа Гидеон вернулся с пустой повозкой, Кейтлин сумела уговорить отца и дядьев сменить гнев на милость и попросила забыть о том, что Гидеон выкупил Кулли принадлежавшей им мукой. Она знала, что у Гидеона напрочь отсутствует понимание того, что принято называть личной собственностью; он говорил, что среди чероки все имущество распределяется поровну, и был шокирован тем, что у бледнолицых одни владеют куда большим богатством, чем другие. Когда же братья Карадок яростно запротестовали, заявив, что смотрят на жизнь по-иному и что все нажитое, Господь свидетель, они заработали тяжким трудом, Кейтлин потеряла терпение, сердито топнула ногой и закричала: «Постыдились бы! Перед лицом Господа вы обещали поступать с другими по справедливости, если вам удастся избежать повешения! А что, ради всего святого, может быть справедливее спасения Кулли для его бедной матери, я вас спрашиваю?»