Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

– Перестаньте твердить свое « нет » с этим отвратительным французским прононсом! И перестаньте вспоминать всю ту детскую ерунду! Это будет всего лишь брак по расчету, пустая формальность, которая вовсе не обязательно должна помешать вашим планам.

Анри вздохнул, изобразил на лице страдальческое выражение, столь характерное иногда для мужчин, и принялся растолковывать ей все недостатки ее плана – медленно и терпеливо, словно разговаривал с несмышленым ребенком.

– Софи, дорогая моя , даже если бы я хотел жениться на вас, чего нет и в помине, в этих дебрях поженить нас просто некому. Я католик, и обвенчать нас может только священник, но даже это неосуществимо, поскольку вы, будучи англичанкой, являетесь протестантской еретичкой. И даже если бы здесь отыскался священник, как бы мы потом смогли добиться признания брака недействительным или хотя бы развода? А? Получить развод – удовольствие дорогое и практически невозможное. В самом лучшем случае на это ушли бы годы, потребовалось бы применение частного права и, скорее всего, разрешение от Папы, да и бог знает что еще. Полагаю, добиться признания брака недействительным легче, но и это непросто, ведь, насколько мне известно, придется подавать прошение в церковный суд, а потом…

– Да забудьте вы об этом! Не хватало еще нам с вами забивать себе голову всякой ерундой, – отмела София его возражения небрежным взмахом руки. – К тому же сейчас не самое подходящее время для того, чтобы терзаться угрызениями вашей католической совести, которая, если мне будет позволено заметить, до сих пор нисколько вас не беспокоила. – С этими словами она поддернула свою обтрепанную юбку выше колен и плеснула водой на бедра, длинные и стройные, подавшись вперед так, что в низком вырезе платья стали отчетливо видны ее груди.

Анри попытался отвести взгляд от столь соблазнительного зрелища, но это оказалось настолько трудной задачей, что, едва переводя дыхание, он взмолился:

– Прошу вас объяснить, каким образом женитьба на вас оставит меня свободным для последующего брака с француженкой?

– Все очень просто. Наш брак будет выглядеть достаточно законным в Вирджинии, дабы послужить моим целям, и в то же время во Франции он будет недействителен по причинам, которые вы назвали. Так что, вернувшись во Францию, вы сможете с чистой совестью забыть о нем. Очень удобное и счастливое решение, вы не находите?

– Что? – Логика ее выглядела крайне извращенной и беспринципной, особенно если учесть, что исходила она от женщины. Кроме того, Анри оказался буквально заворожен тем, что еще одна пуговка на корсете Софии расстегнулась, и девушка принялась брызгать водой на шею, чтобы охладиться. Капельки побежали по ее груди, и корсет тут же намок…

– Право слово, Анри, все очень просто и логично. Если мы найдем священника, чтобы обвенчаться, то поженимся. Хотя, я думаю, на самом деле нам достаточно того, что он подпишет свидетельство о том, что мы были женаты. Но мы можем и просто обручиться, дав брачный обет друг другу, – этот обычай, насколько я понимаю, пользуется большой популярностью у шотландских фермеров на границе, где наблюдается явная недостача священников, – и провозгласим себя мужем и женой. Я прихватила с собой сундучок Томаса, в котором вместе с моей купчей крепостью лежит и свидетельство о браке Томаса и Анны. Я могу скопировать его и подделать. И тогда, благодаря свидетельству о том, что мы женаты, я и все, что мне принадлежит, раз и навсегда окажется вне досягаемости Томаса.

– Что? Двоеженство и подлог! – Анри воззрился на Софию, разрываясь между восхищением и возмущением.

– Не смотрите на меня так. И не вздумайте воображать, Анри, будто я всерьез хочу выйти замуж за вас , этого не пожелает ни одна женщина, пребывающая в здравом уме и твердой памяти. Но если со мной что-либо случится, то свидетельство будет означать, что мою собственность унаследуете вы, а не Томас. Разумеется, это доставит вам некоторые неудобства, если я умру здесь, пока вы будете находиться во Франции, но, полагаю, вы что-нибудь придумаете, поскольку собственность моя представляет большую ценность… Анри, да вы слушаете меня или нет? Боже милостивый, как же душно сегодня вечером! – И она вновь принялась брызгать водой на руки и шею, не обращая внимания на то, что юбка ее задирается все выше и выше, пока она беззаботно болтает ногами в воде.

– Гм… – Анри больше ни капельки не интересовала теоретическая дискуссия. Он придвинулся ближе, но София, поливавшая себя водой, похоже, ничего не заметила.