Джоан Рамос - Ферма [litres]

Они сплетничают о расставании Мэйси со старым бойфрендом, о его последующей депрессии и воскрешении с помощью йоги. Мэйси рассказывает о своем новом парне, первом в ее жизни чернокожем со времен старшей школы. Он учился в Эксетере [73] Эксетерский университет – университет в юго-западной Англии. Входит в состав элитарной группы университетов «Рассел». и в Гарварде.

– Он может оказаться тем самым, – воркует она, и у Рейган почему-то сжимается сердце.

– Я горжусь тобой! – говорит Рейган, чтобы сменить тему. – Но не так сильно, как мой отец .

Это шутка и проверка. Мэйси знакома с отцом Рейган.

– Ничего в этом такого , Рейг, – отвечает Мэйси, излучая фальшивую застенчивость.

А затем:

– Черт, мне пора бежать.

Она обещает позже прислать по электронной почте отчет с «полной информацией».

Рейган смотрит на экран компьютера. В ее ушах все еще звучит голос подруги. Мэйси не купится на это дерьмо – по крайней мере, раньше с ней никогда этого не случалось. Рейган ставит видеоклип на начало и просматривает его снова, затем еще раз, изучая, будто ища подсказки. Мэйси на экране. Темно-красное платье, столы с белыми льняными скатертями, орхидеи и звон столовых приборов. Гости в костюмах и нарядных платьях. Все они, вероятно, сами лучшие лидеры. Или бабушки лучших лидеров. Рейган ставит видео на паузу и разглядывает толпу в поисках бабушки Мэйси. Потом «перематывает» видео и смотрит опять.

«Ничего такого , Рейг».

Что-то касается изнутри живота Рейган. Трепетно, как птичье крыло. Ребенок? У Рейган екает сердце. Она откидывается на спинку стула и кладет руки на живот. Она ждет. Затем легонько постукивает указательным пальцем по коже, глубоко дыша, чтобы замедлить свое сердцебиение, а значит, и сердцебиение ребенка. Тук-тук, кто там?

Минуты тянутся одна за другой. Неужели она вообразила его себе, это едва заметное движение?

Держась за живот, она смотрит видео, все еще проигрываемое на компьютере. Мэйси ушла со сцены. Другой лидер, атлетически сложенный парень с розовой кожей, самодовольный, похожий на ирландца, теперь принимает почетную грамоту. Он беспечен и даже не впечатлен, как будто всего этого – столов, уставленных серебром и хрусталем, официантов, порхающих по залу с подобострастным вниманием, похвал и аплодисментов – следовало ожидать. Просто десерт. Ничего такого .

«Будешь ли ты лучшим лидером, как этот самодовольный кретин?» – молча спрашивает Рейган у мальчика в своем животе, внезапно на него обижаясь. Потому что это он . На последнем УЗИ доктор Уайльд сообщила в камеру приятную новость, даже не взглянув на Рейган, и отмахнулась от благодарностей клиентов. Но Рейган видела самодовольство в ее глазах, как будто доктор Уайльд собственноручно пришила плоду пенис.

Но ты уже лучший, не так ли?

Рейган думает о плоде внутри ее, он откормлен органической пищей, укреплен прописанными мультивитаминами, уже, вероятно, трилингв, учитывая полиглотские плей-листы на «Утерозвуке». И мужского пола. И богатый.

Разве не станет он когда-нибудь править миром?

По наитию Рейган начинает печатать предназначенное для «Бизнес уорлд» предложение издать специальный выпуск: «30 лучших вип-эмбрионов до 30 недель!» Там будут ультразвуковые снимки, измерения плода, записи о питании и росте зародыша. Описания маток, где обитают эмбрионы-лидеры, наряду со списками роскошной недвижимости. Увлеченная этим занятием Рейган опять чувствует шевеление. Это он? Он тоже готов поучаствовать? Барабаня своими эфемерными пальцами по стенке матки в предвкушении победы? Готовясь к прыжку…

Рейган поглощена своим проектом и не замечает, что дверь в ее стеклянную кабинку открыта. Беатрис, колумбийская хоста в конце первого триместра, выразительно покашливает.

– Ты закончила, Рейган?

Рейган извиняется, что столько времени провела в интернете, сохраняет свою работу и выходит из-за компьютера. Внезапно ее посещает желание увидеть Лайзу. Лайзу, чью голову Рейган недавно за обедом готова была оторвать, но которая поймет больше, чем кто-либо здесь, что все это – глупый список журнала «Бизнес уорлд», беззастенчивое восхищение отца ее подругой, полное восхвалений вручение наград – сущее дерьмо.

– Поберегись! – восклицает госпожа Ю, когда Рейган едва не сталкивается с ней в коридоре.

Хозяйка «Золотых дубов» идет с невысокой азиаткой в кроссовках и черных брюках.

– Простите, госпожа Ю. Я вас не заметила.