Джоан Рамос - Ферма [litres]

Но многие клиентки «Золотых дубов» действительно отчаялись родить самостоятельно. Как Келли. Рейган знает: чувство, которое она испытывает, не может оказаться ложным – чувство правоты в отношении вынашивания ребенка Келли. Может, это у нее впервые в жизни: осознание того, что она делает бесспорно сто́ящее дело.

Вот чего Лайза не видит. Того, что, кстати, никогда не мог понять папа. Он продолжает посылать ей статьи о людях, возрастом не намного старше Рейган, совершивших невероятные подвиги (американка иранского происхождения в Стэнфорде, работающая над лекарством от лихорадки Эбола; уроженец Огайо с двумя высшими образованиями, основавший сеть ремесленных магазинов, продающих товары для дома и ювелирные изделия в возрождающемся Детройте). Отец утверждает, что ключ к жизненному успеху – это корпеть над чем-то в течение десяти тысяч часов (Билл Гейтс! Йо! Йо! Ма!).

Но не нужно быть выдающимся лидером, или автором бестселлеров, или любимцем театральной публики, чтобы оставить свой след. Бежать, просто чтобы бежать быстрей, бессмысленно. Это постоянное стремление к чему-то, кому оно, в самом деле, нужно? Лесть незнакомцев? Невероятное количество подписчиков в Инстаграме? Заискивающая статья в каком-то дурацком журнале, причем совершенно пустая?

Рейган вздрагивает от тычка, более сильного, чем обычно. Она кладет руки на живот и улыбается. Следующий пинок она ловит ладонями.

Я тебя обыграла, говорит она сыну Келли.

На ее лицо падает тень. Она открывает глаза и видит Джейн. Та смотрит на Рейган и протягивает бутылку витаминизированной воды.

– Спасибо.

Рейган подносит ее ко рту. Холодная капля стекает по шее, катится по груди.

Джейн отодвигает в тень стоящий рядом шезлонг и устраивается поудобней. Она прикрепляет «Утеро-звук» к животу и снимает шляпу. Волосы у нее спутанные и жирные.

– Я по-прежнему не могу дозвониться до сестры.

– Уверена, она попросту забывает заряжать телефон. Мой дедушка такой же, – говорит Рейган, садясь. Джейн не разговаривала со своей сестрой и с Амалией более трех недель, хотя и получает ежедневные видео. – Можно мне еще раз посмотреть вчерашний клип? Тот, где Амалия показывает, как «говорят» животные?

– Аты никогда не видно на видео, которые она мне присылает. Я пересмотрела их все, – жалуется Джейн, и ее голос звучит напряженно. – Я думаю, дело в том, что она оставляет Мали с незнакомыми людьми. Это они снимают мою дочь. Вот почему Ата не хочет звонить. Потому, что я могу узнать правду!

– Твоей сестры нет на видео, потому что она их снимает, глупышка!

Рейган пытается казаться беззаботной, но Джейн только качает головой. Под глазами у нее синеватые круги. Она говорила Рейган, что у нее проблемы со сном.

– Я ей больше не доверяю. Ата честолюбива. Моя Нанай всегда это говорила. У сестры уже много недвижимости на Филиппинах, но она до сих пор думает лишь о деньгах.

– Джейн, – твердо говорит Рейган, – старые люди не в ладах с мобильными телефонами. Они забывают их заряжать. Твоя сестра любит Амалию и прекрасно ладит с малышами. Ты мне это говорила сама!

– Только с малышами клиентов, – с горечью возражает Джейн. – Она никогда не оставила бы ребенка клиента с чужим человеком.

Джейн возится со своей бутылкой, пытаясь открутить крышку. Она бормочет что-то себе под нос, как это делал бездомный, слонявшийся возле дома Рейган в Нью-Йорке. Однажды вечером Рейган пришлось позвонить в полицию, когда тот разлегся у самой ее двери и не хотел подвинуться.

– Почему бы тебе не попробовать не волноваться, пока ты не увидишь Амалию? Она будет здесь уже на следующей неделе…

– Не знаю, привезет ли сестра Мали! Она не отвечает на звонки. Только присылает видео и ничего не пишет о приезде. Наверное, не хочет меня видеть!

– А почему…

– Потому, что она слишком занята! Все время готовит и зарабатывает деньги…

– Ты этого не знаешь, Джейн. Ты основываешь свои выводы на…

– А может, она прячет от меня Амалию!

– Ну зачем ей это делать? – спрашивает Рейган, пытаясь скрыть раздражение.

– Однажды она уронила Амалию. Я тебе не говорила? Я узнала об этом только по синяку на лице Амалии во время видеосеанса. Может, ее уронила не Ата, а кто-то другой. Может, это была Сегундина!

Голос Джейн звучит пронзительно. Зажав бутылку между бедер, она крутит ее металлическую крышку с такой силой, что лицо краснеет от напряжения. Потом без предупреждения ударяет бутылкой по спинке шезлонга. На землю сыплется сверкающий дождь осколков.