Ирвин Уэлш - Эйсид-хаус [сборник litres]

– Скажи еще, что этот мудила не охуел вконец. Эдинбург, мать его, как он есть, полный сволочей-англичан и снобов-регбистов. Обращаются с тобой, как с неотесанной деревенщиной в твоем собственном городе. Ну их нахуй, пусть чистят за нами дерьмо, больше ни на что эти козлы не годятся! – бушевал Рокси.

Я поднялся на ноги и нашел несколько бутылок пива. Шатаясь, мы выползли из квартиры, спустились по лестнице и вышли на улицу. Пили на ходу.

– Где это мы? – удивился я.

– В Стокбридже, – отозвался Рокси. – Вроде бы прошлой ночью мы перлись через Новый город.

– Нет-нет, я вспомнил. Мы были у Линни. Южная Сторона.

Мы вышли на Саут-Кларк-стрит. Рокси открыл рот.

– Ага, Стокбридж, вылитый просто! – воскликнул я. – Ну ты даешь!

Мы решили направиться в бар «Капитан», открывшийся в семь утра, то есть три часа назад. Нервишки пошаливали, и я просто хотел пропустить несколько кружек пива, чтобы начать нормально воспринимать действительность.

И вдруг я содрогнулся до глубины души от вопля, леденящего кровь в жилах:

– БРАЙАН!

Прислонившись к автобусной остановке, стояла Безумная Одри. На ней было длинное черное пальто из кожзаменителя, с подкладными плечами. Две сальные пряди черных волос болтались по сторонам ее бледного прыщавого лица. Резкие, злобные черты исказились, когда она отхлебнула из пакета с молоком, часть пролилась ей на грудь.

– ГДЕ ЭТОТ ЕБАНЫЙ КУРС?!

– Ну, точно не знаю, Одс. Мы оставили его прошлым вечером в «Пеликане».

– СКАЖИТЕ ЕМУ, ЧТО Я ЗАРЕЖУ ЕГО НАХЕР, КОГДА УВИЖУ! ОН БЫЛ С ЭТОЙ ЕБАНОЙ ТОЛСТОЙ ШЛЮХОЙ! СКАЖИТЕ ЕМУ, ЧТО ОН ПОКОЙНИК, БЛЯДЬ! И ОНА ТОЖЕ! НЕ ЗАБУДЬТЕ, МАТЬ ВАШУ!

– Да, ну, я передам ему, типа, – сказал я ей.

Мы не стали задерживаться. Бар «Капитан» громко призывал нас и раньше; теперь же он просто вопил.

– ТАК И ПЕРЕДАЙТЕ! – крикнула она нам вслед. – И СКАЖИТЕ ЕМУ, ЧТОБЫ ПРИШЕЛ В БАР «МЕДОУ» В СЕМЬ!

Я помахал ей рукой. Рокси же сказал:

– Когда КУРС умрет, все омерзительные шлюхи этого города должны скинуться и поставить ему памятник.

– Да, с вибрирующим хуем, чтобы садиться на него по очереди.

Несколько пинт в «Капитане» вернули нас к жизни. Я зашел к Рокси домой и провалился в отменный долгий сон у него на диване. Когда он разбудил меня, это был просто пиздец.

– Звонил КУРС, – сообщил он. – Мы с ним забились на семь в баре «Медоу».

– В «Медоу»? Да за каким ты ему сказал… ах ты подонок! – засмеялся я.

Это будет хорошая шутка.

– Я сказал ему привести с собой эту корову Люсию. Одри против Люсии, вот это будет охуительная драка. Собачий бой в парке Медоуз. Кому нужен Хэнк Дженсон? [65] Хэнк Дженсон – главный герой британских палп-романов 1940–1950-х гг. с полураздетыми дамами на обложке, имитирующих американский «крутой» детектив, а также коллективный псевдоним, под которым они публиковались. Жду не дождусь того момента, когда увижу лицо КУРСа. Говорю тебе, он в штаны наложит.

Эту встречу я пропустил, просто потому, что не мог с места двинуться. Впрочем, я получил полный отчет от самого КУРСа. Одри была более агрессивной и сразу засветила Люсии по физиономии, но в конце концов более крупная телка использовала свою превосходящую массу и размазала Одс по земле. Люсии повезло, что игра шла честная и Одри не была вооружена. Судя по всему, пока продолжалась драка, КУРС неприметно массировал себе промежность. Он ушел домой с победительницей.

Позвонил из Лондона Клифф и рассказал мне, что Симми посадили за решетку. Сам Клифф переехал в новую квартиру в Хэнвелле. «И для тебя найдется местечко», – сказал он. Я собрал сумки и поехал обратно в Дым.

Хата оказалась неплохой. Пару недель я спал на полу в гостиной, но устроился на работу в офисе Илингского муниципалитета. Нужно было обрабатывать информацию по заявлениям от местных жителей и фиксировать ее на жестком диске. Муниципалы повсюду внедрили новую технологию, но им также требовалось дешевое мясо, чтобы вносить в компьютер все заполненные от руки формы. Вместе со мной наняли еще четырех женщин среднего возраста. Работа не была интересной.

Чувак по имени Грэм вскоре выехал из нашей квартиры, и я занял его комнату. Он был, похоже, алкоголиком, и его матрас гнусно пах мочой, так что в воскресенье я купил себе новый и предвкушал, что хорошо высплюсь перед понедельником. В гостиной мне никогда не удавалось толком выспаться; слишком много людей заходило и уходило в любое время дня и ночи.