Ирвин Уэлш - Эйсид-хаус [сборник litres]

В доме было по-настоящему охуенно засрано. У входа, как лишний хуй, торчал полицейский. Парень из домоуправления и девица – социальный работник уложили бедного старого козла на диван и пытались успокоить, шурша бумажками. Тут же болтались ребята из службы охраны общественного здоровья. Нет уж, заходить в эту ванную я не собирался ни под каким видом.

– Уличная канализация, – сказал мне Калум. – Без мазы.

Нокси услышал и разозлился как черт:

– Чего-чего?

– Я просто говорю, что засор в канализации, понимаешь, а не в стоке. Наверное, отвод.

– Это кажется вполне логичным, – сказал я голосом Спока из «Звездного пути».

– Хрен ты поймешь точно, в чем там дело, пока не глянем, – настаивал Нокси.

Мне совершенно не улыбалось глядеть на что-нибудь в этом болоте.

– Да сам прикинь, Нокси. Чувихи спускали тампоны и прокладки в унитаз, вот отвод и забился, понимаешь?

– Кого я ненавижу, так это тупых сук, которые спускают туда чертовы памперсы, – тряхнул головой Лози. – Вот от чего главный ущерб, не от тампонов.

– Чуваки, не буду я с вами спорить. Доставайте из фургона щупы и займитесь этим чертовым унитазом.

– А смысл? – отозвался я. – Заполни форму «эм-эр-эн-два» и вызови ассенизаторов из округа, пусть разбираются. Все равно же это их дело, а мы просто теряем здесь время.

– Я лучше знаю, кого и когда вызывать, понял?

Во чувак завелся. Теперь уж точно обратного хода не даст. Ну а я тем паче.

– Мы только зря теряем время, – повторил я.

– Ну да, и чем же ты таким полезным думал заняться? Опять будете сидеть в подсобке и картами шлепать?

– Да какая, нахер, разница? – сказал Лози. – Это не наша работа, и всё тут. Форма «эм-эр-эн-два» – дело округа. Вот что требуется.

Девушка, социальный работник, крутанулась и презрительно посмотрела на нас. Я улыбнулся в ответ, но она отвернулась с чертовски злобной гримасой. А социализация ведь не стоит ни гроша. Социальный работник, не владеющий навыками социализации, – это что, вообще, за на хрен? Как спасатель, который ни хера не умеет плавать. На пушечный выстрел бы к такой работе не подпустил.

– Вы, козлы, просто идите нахуй. Я сам все сделаю. Убирайтесь, мать вашу! – заявил Нокси.

Мы поглядели друг на друга. Все это уже настолько заебало, что мы просто повернулись и пошли вниз по лестнице. Думая: если чувак сам хочет…

– Не означает ли это, что мы получим наши карточки? – спросил Калум.

Лози так и заржал ему в лицо:

– Единственные карты, которые ты получишь от ОПТ, расфасованы в пачках по пятьдесят две штуки. Мы просто слушаемся распоряжений и всегда исполняем последнее. Убирайтесь, сказал чувак, мы и убрались.

Он пожал плечами.

– Тем не менее, если поразмыслить, – сказал я, – Нокси не научился слишком многому на этом чертовом курсе. Там говорили, мол, бригадир должен не сам делать работу, а принимать меры к тому, чтобы работа была сделана. То есть постоянно ебать нам мозги, пока мы вкалываем.

– Может, по пинте? – предложил Лози. – В «Уитсоне»?

Калум с надеждой поднял брови.

– Почему бы и нет, – сказал я. – Если тебя собираются вздернуть за кражу овцы, так почему бы ее заодно и не протянуть.

Мы вышли на передний двор. Там стоял едкий запах дерьма, и лицо Лози удовлетворенно сморщилось, когда он кивнул на сточную воду, пенившуюся на асфальте вокруг ржавой решетки канализационного люка.

Калум повернулся к дому и вскинул в воздух обе руки с отставленными средними пальцами:

– Гейм, сет и матч, масонский ублюдок.

– А если он попробует объявить нам дисциплинарное взыскание, – добавил Лози, – парень из профсоюза отгрызет ему яйца.

– До этого не дойдет, – сказал я, – мы же дали нашу профессиональную оценку. Что там говорил этот хер на курсах повышения квалификации в Телфордском колледже? Самое важное в любом деле – это поставить точный диагноз проблемы. Я его и поставил, – ткнул я себя пальцем в грудь, – точнее некуда.

Лози вскинул брови, наглый мудак.

– Поставил, поставил, – поддержал меня Калум.

– Да, а этот урод Нокси пренебрег нашим профессиональным советом.

– Бессмысленный расход муниципальных средств, – согласился Лози. – Мэндерсон никогда не поддержит этого козла.

Мы с важным видом прошли через центр к пабу. Ух какой сладкой будет эта пинта, жопой чую.

Двое птицеголовых сидели за столиком в баре и несли всякий бред насчет футбола. Птицеголовые были практически неотличимы друг от друга, с этими их головами, обросшими мягкими коричневыми перьями, с открытыми, напряженно-воинственными клювами и влажными лакричными глазами. Единственная разница: у одного птицеголового сочилась из уголка левого глаза струйка черного гноя, видимо, от какой-нибудь травмы или инфекции.