Эрих Ремарк - Три товарища [litres]

Раздался крик, и я очнулся от своих раздумий. Роза вскочила. От ее мечтательного настроения не осталось и следа. Она стояла у столика, вытаращив глаза, шляпка съехала набок, в раскрытую сумочку со стола стекал кофе, вылившийся из опрокинутой чашки, но она этого не замечала.

– Артур! – с трудом вымолвила она. – Артур, неужели это ты?

Я перестал играть. В кафе вошел тощий вертлявый тип в котелке, сдвинутом на затылок. У него были желтый, нездоровый цвет лица, крупный нос и очень маленькая яйцевидная голова.

– Артур, – снова пролепетала Роза. – Ты?

– Ну да, а кто же еще? – буркнул Артур.

– Боже мой, откуда ты взялся?

– Откуда мне взяться? Пришел с улицы через дверь.

Хотя Артур вернулся после долгой разлуки, он был не особенно любезен. Я с любопытством разглядывал его. Вот, значит, каков легендарный кумир Розы, отец ее ребенка. Он выглядел так, будто только что вышел из тюрьмы. Я не мог обнаружить в нем ничего, что объясняло бы дикую обезьянью страсть Розы. А может быть, именно в этом и был секрет. Удивительно, на что только могут польститься эти женщины, твердые как алмаз, знающие мужчин вдоль и поперек.

Не спрашивая разрешения, Артур взял полный стакан пива, стоявший возле Розы, и выпил его. Кадык на его тонкой, жилистой шее скользил вверх и вниз, как лифт. Роза смотрела на него и сияла.

– Хочешь еще? – спросила она.

– Конечно, – бросил он. – Но побольше.

– Алоис! – Роза радостно обратилась к кельнеру. – Он хочет еще пива!

– Вижу, – равнодушно сказал Алоис и наполнил стакан.

– А малышка! Артур, ты еще не видел маленькую Эльвиру!

– Послушай, ты! – Артур впервые оживился. Он поднял руку к груди, словно обороняясь. – Насчет этого ты мне голову не морочь. Это меня не касается! Ведь я же хотел, чтобы ты избавилась от этого ублюдка. Так бы оно и случилось, если бы меня не… – Он помрачнел. – А теперь, конечно, нужны деньги и деньги.

– Не так уж много, Артур. К тому же это девочка.

– Тоже стоит денег, – сказал Артур и выпил второй стакан пива. – Может быть, нам удастся найти какую-нибудь сумасшедшую богатую бабу, которая ее удочерит. Конечно, за приличное вознаграждение. Другого выхода не вижу. – Потом он прервал свои размышления: – Есть у тебя при себе наличные?

Роза услужливо достала сумочку, залитую кофе:

– Только пять марок, Артур, ведь я не знала, что ты придешь, но дома есть больше.

Жестом паши Артур небрежно опустил серебро в жилетный карман.

– Ничего и не заработаешь, если будешь тут продавливать диван задницей, – пробурчал он недовольно.

– Сейчас пойду, Артур. Но теперь какая же работа? Время ужина.

– Мелкий скот тоже дает навоз, – заявил Артур.

– Иду, иду.

– Что ж… – Артур прикоснулся к котелку. – Часов в двенадцать загляну снова.

Развинченной походкой он направился к выходу. Роза блаженно смотрела ему вслед. Он вышел, не закрыв за собой дверь.

– Вот верблюд! – выругался Алоис.

Роза с гордостью посмотрела на нас:

– Разве он не великолепен? Его ничем не проймешь. И где это он проторчал столько времени?

– Разве ты не заметила по цвету лица? – сказала Валли. – В надежном местечке. Тоже мне! Герой!

– Ты не знаешь его…

– Я его достаточно знаю, – сказала Валли.

– Тебе этого не понять. – Роза встала. – Настоящий мужчина, вот он кто! Не какая-нибудь слезливая размазня. Ну, я пошла. Привет, детки!

Помолодевшая и окрыленная, она вышла, покачивая бедрами. Снова появился кто-то, кому она сможет отдавать свои деньги, чтобы он их пропивал, а потом еще и бил ее в придачу. Роза была счастлива.

Через полчаса ушли и остальные. Только Лилли не трогалась с места. Ее лицо было по-прежнему каменным. Я еще побренчал немного на пианино, затем съел бутерброд и тоже ушел. Было невозможно оставаться долго наедине с Лилли.

Я брел по мокрым темным улицам. У кладбища выстроился отряд Армии спасения. В сопровождении тромбонов и труб они пели о небесном Иерусалиме. Я остановился. Вдруг я почувствовал, что мне не выдержать одному, без Пат. Уставившись на бледные могильные плиты, я говорил себе, что год назад я был гораздо более одинок, что тогда я еще не был знаком с Пат, что теперь она есть у меня, пусть не рядом… Но все это не помогало – я вдруг совсем расстроился и не знал, что делать. Наконец я решил заглянуть домой – узнать, нет ли от нее письма. Это было совершенно бессмысленно: письма еще не было, да и не могло быть, но все-таки я поднялся к себе.