Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

Теперь Кэт все понимала. А тогда это ее просто удивило; она подошла к Джулии Уоллис и попросила, чтобы та ее тоже поцеловала. Джулия грустно посмотрела на нее и чмокнула в щеку. «Конечно, Кэт».

– Так что ты думаешь?

Только сейчас Кэт заметила, что телефонная трубка выпала у нее из руки. Она сидела в кресле и смотрела в окно, за которым уже стало темно. Открылась дверь подъезда и с щелчком закрылась.

– Что я думаю о чем?

– Тебе не интересно, где она? – громко прозвучал голос Люси на фоне потрескивания статики в телефонной трубке. – И как странно, что она почти не возвращается домой?

Было слышно, как поднимается по лестнице мадам Пулен.

– Какой глупый вопрос, – проговорила Кэт намного грубее, чем хотела. – Она была моей матерью… Она и есть моя мать. Изменить я ничего не могу, но это не значит, что я о ней не думаю. Или что я желаю говорить с тобой, чтобы ты написала об этом для какой-то там газеты.

– О, Кэт. Послушай, я ведь только…

Кэт протестующе подняла руку – так, словно кузина могла ее сейчас увидеть. Гнев бушевал в ее сердце.

– А ты, оказывается, настоящая маленькая проныра, да? Суешь нос не в свои дела. Ты столько времени не звонила, тебя не интересовало, что со мной, а тут появляешься, такая вся дружелюбная, потому что тебе от меня что-то нужно.

– Глупости, Кэт! Ты сама мне даже мейлов не шлешь! – Голос Люси задрожал. – Ты нас всех от себя отрезала – совсем как твоя мама, так что не делай из меня предательницу, ладно?

– У меня есть причина не приезжать домой. Ты не понимаешь…

Дверь квартиры с громким стуком открылась. Мадам Пулен швырнула на пол свой старый лиловый зонт.

– Идиоты! – выругалась она.

Кэт заметила, что сильно дрожит.

– Повзрослей, Люси, – сказала она, и ей было все равно, насколько грубо это звучит. – Просто повзрослей. А теперь уже мне некогда. Пока.

Она резко опустила трубку телефона на базу, тут же пожалела о своих словах и отвернулась от аппарата, стараясь унять горючие слезы, набрякшие в уголках глаз.

– Можно мне чая, Катрин? – Мадам Пулен швырнула пальто на пол и плюхнулась в кресло. – Не бери эти бокалы, я боюсь, что ты их разобьешь. Чаю можно? Большое спасибо.

Кэт расправила плечи и быстро потерла глаза.

– Конечно, мадам. Надеюсь, вы хорошо провели вечер?

Она посмотрела на наручные часы. Еще минут десять притворного разговора, а потом можно будет подняться к себе, лечь в кровать и смотреть на Люка, на его теплое и мягкое тело на кушетке рядом с ее диванчиком, на то, как он дышит. Лежать и ждать, когда навалится сон, а потом в комнату прокрадется серое утро и все начнется заново.

Готовя чай, Кэт молилась о том, чтобы ей не приснилась мать. Такие сны порой случались: Дейзи бежит к ней по пляжу в Дорсете, и ее волосы развеваются за спиной. А потом она крепко прижимает к себе Кэт и шепчет ей на ухо: «Прости меня. Теперь я вернулась и больше никогда не уеду. Ты моя малышка, и больше ничья». Кэт даже знала, где они станут жить – в крошечном коттедже директора школы рядом с церковью, пряничном домике с соломенной крышей и розами у входной двери. Этого домика хватило бы только для двоих.

Марта всегда любила подготовку к Хэллоуину, хотя теперь праздновать его было почти не с кем. Мало кто сейчас мог постучать в дверь и прокричать «Сласти или страсти!», не говоря уже о том, что свои дети выросли, а в деревне мало кто жил постоянно. Когда дети были маленькими, на Хэллоуин в Винтерфолде устраивали легендарное празднество. В те годы Хэллоуин был в новинку, а сейчас праздник, импортированный из Америки, стал повсеместным. Была у Марты «Комната ужасов», куда детей заводили с завязанными глазами. Там они могли прикоснуться к разным жутковатым сокровищам – например, к куску лимона, вставленному в бутылочное горлышко. Если любопытный посетитель «Комнаты ужасов» совал палец в горлышко бутылки, то впечатление у него было в точности такое, как если бы он потрогал глазницу мертвеца. А еще там были стоны призраков, и шорохи, создаваемые мятой газетой, и самый настоящий скелет, приобретенный Дэвидом для рисования с натуры. Скелет подвешивали на пути жертв «Комнаты ужасов» так, чтобы они могли прикоснуться руками к костям.

Дети всегда вскрикивали, порой плакали, а потом с аппетитом уплетали огромные порции чили с мясом. Это блюдо подавали украшенным верхушкой из золотистой кукурузной муки, с запеченным картофелем и сыром. Ожидание праздника царило в деревне несколько месяцев – какой новый ужас в этом году придумает миссис Винтер? Когда она приходила в Винтер-Стоук, ее сразу окружали восьмилетние ребятишки. «Миссис Винтер, а правда, что вы нашли голову, наколотую на копье?», «А правда, что у вас есть мертвый волк и вы собираетесь сделать из него чучело?», «А правда, что вы поймали привидение и держите его в комнате наверху?».