Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Я тоскую по тебе, – сказала Флоренс через некоторое время. – Прости. Я знаю, что происходит разное другое, но… Я скучаю по тебе. Жаль, что…

Она потянулась к Питеру и прикоснулась к его руке.

И словно бы сработал выключатель. Питер запрокинул голову и резко повернулся к Флоренс.

– Я как раз об этом. Вот почему мне нужно поговорить с тобой. Это должно прекратиться.

– Поговорить со мной… о чем?

– О тебе. О тебе… и обо мне. О твоей безумной идее, что между нами что-то есть. – Улыбка сошла с лица Питера, его взгляд стал сердитым. Он наставил на Флоренс палец. – Намеки, инсинуации. Я знаю, ты сказала парню из Гарварда, что у нас с тобой был роман. Господи боже, Флоренс! А группа, посещающая семинар по изучению эпохи Возрождения? Один из студентов спросил меня, правда ли это. Послушай, я на тебя в суд подам за клевету!

Флоренс с силой потянула себя за кончики прядей волос.

– Я… что ты сказал?

– Ты отрицаешь это?

– Я ни разу никому не рассказывала об этом, никому – о наших отношениях! Питер, как ты мог!

В голосе Питера зазвучала насмешка.

– Какие отношения?! – Он залпом допил остатки вина. – Флоренс, было всего три ночи. Четыре года назад. Не говори глупостей. Это не отношения.

– Четыре , – дрожащим голосом произнесла Флоренс. – Ночей было четыре. И ты говорил… говорил, что любишь меня.

– Нет! Не говорил! – Питер вскочил, покраснев от гнева. – Когда ты наконец избавишься от своих жалких фантазий, Флоренс? Я знаю, чем ты занимаешься. Делаешь намеки, киваешь и улыбаешься, произносишь туманные неоконченные фразы, и люди верят, что что-то действительно было.

– Я никогда… ничего подобного!

Питер утер платком губы, глядя на Флоренс с отвращением.

– Ты сказала Анджеле, что видела мою спальню, но больше ничего говорить не вправе. Ты сказала Джованни, что мы собирались пожениться ! И попросила его об этом молчать. А он мне потом позвонил и спросил, правда ли это! Ты должна это прекратить, это… – Питер огляделся по сторонам в поисках нужного слова и покачал головой. – Это чушь! У нас было три… ну хорошо, четыре ночи. Вот и все. Понятно?

Наступила жуткая пауза.

– Ты точно говорил, что любишь меня! – пробормотала Флоренс.

Питер наклонился ближе к ней. На его нижней губе белел сгусток слюны.

– Одна фраза после моря вина – против четырех лет безразличия! И ты предъявляешь мне обвинения на основании этого ? Не выйдет. – Он помахал длинными тонкими руками перед ее лицом. – Да ты хоть отдаешь себе отчет, как жалко ты выглядишь?

Флоренс встала – словно бы для того, чтобы размяться. Она сделала глубокий вдох и бережно погладила руку Питера.

– Питер, перестань злиться. – Ей нужно было оправдаться, следовало убедиться в том, что после его ухода все будет хорошо. – Прости, что рассердила тебя. Явно некоторые люди… меня неверно поняли, вырвали сказанное мной из контекста. – Она посмотрела на Питера сверху вниз и поправила очки на переносице. – Ну, так о чем ты хотел со мной поговорить? Или действительно об этом?

– Об этом, да. И еще кое о чем. Наверное, ты согласишься, что все на свете взаимосвязано, – с пафосом произнес Питер, глядя на Флоренс, впрочем, с некой неуверенностью.

И она поняла: пусть ненадолго, но перевес вернулся на ее сторону. Он боялся женщин – малопонятной группы людей с молочными железами, гормонами и менструациями.

– Хорошо, выпей еще вина, – сказала Флоренс, вернулась в кухню и взяла со стола бутылку.

– Ради бога! – Густые брови Питера вдруг задрожали от возмущения. – Нет, серьезно, ты не понимаешь, о чем речь? Прекрати немедленно все выворачивать по-своему! Просто выслушай меня.

– Черт побери, Питер, какой же ты грубиян, – проговорила Флоренс, стараясь, чтобы ее голос звучал легко и весело. – Почему ты так ведешь себя – потому что стал большой звездой, да? И не хочешь, чтобы тебе напоминали о прошлых ошибках? Об ошибках, Питер. Ты же совершал ошибки, правда?

– Что это значит? – Питер опасливо уставился на Флоренс.

Они никогда не говорили о том, что она сделала для него. Однако сейчас Флоренс была настолько сильно расстроена, что слова сами начали слетать с языка.

– Ты отлично понимаешь, что это значит. Напомни-ка мне, сколько недель «Королева красоты» держалась на первом месте рейтинга?

– Заткнись.

– А сколько издатели предложили тебе за новую книгу? – Вопросы, пропитанные горечью, помимо воли покидали губы Флоренс. – И что ты им ответил, когда они потребовали книгу, такую же хорошую, как предыдущая ? Ты ответил, что тебе придется попросить меня написать эту новую книгу! Так?