Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Почему? – Флоренс заглянула в кухню. За столом неподвижно сидела незнакомая женщина, повернув голову к двери. – Кто здесь? – пробормотала Флоренс и замерла. – Ма, кто это?

Она посмотрела на Марту, а Марта часто заморгала и кивнула. Ей хотелось что-то сказать, хотелось умолять Флоренс не любить эту новую маму больше, чем ее. Ей хотелось вбежать в кухню, загородить Флоренс дорогу и крикнуть Кэсси: «Будь к ней добра, скажи ей, какая она чудесная! Спроси у нее про ее новую книгу. Не заставляй ее чувствовать себя неуклюжей или глупой. Над ней нельзя подшучивать. Она любит солнечный свет и кофе. Как ее отец. Как Дэвид. Пожалуйста, не забирай ее у меня. Пожалуйста, не обижай ее».

Обернувшись, Флоренс прикоснулась кончиками пальцев к щеке Марты.

– О, ма… – произнесла она. – Вот это да…

В дверной проем Джим и Марта увидели, как скованно поднялась Кэсси.

– Здравствуй, Флоренс, дорогая, – вымолвила она. – Я… Я Кэсси.

Флоренс застыла в полной растерянности.

– Привет, Кэсси, – наконец сказала она очень тихо, прижав руку к дверному косяку.

Марте хотелось подтолкнуть ее вперед, но она понимала – нельзя.

– Рада с вами познакомиться, – сказала Флоренс.

А потом она закрыла за собой дверь, в темном холле воцарилась тишина. Слышался только голос Люси и приглушенный смех Карен. А потом и вовсе стало тихо.

Джим и Марта стояли лицом друг к другу. Джим взял Марту за руку.

– Прогуляемся? Покажете мне сад? – спросил он. – Я бы с радостью посмотрел.

– А я с радостью покажу, – ответила Марта, взяла Джима под руку и по пути к выходу прихватила секатор.

Глициния слишком сильно разрослась, а жимолость грозила в один прекрасный день заглушить все остальные растения. В саду всегда находилась работа. Марта с Джимом вышли на озаренную солнцем лужайку и пошли в сторону клумбы с маргаритками, прочь от дома и людей, оставшихся в нем. Ненадолго.

– Прощай, любовь моя, – прошептала Марта, запрокинув голову к небу. – Спасибо тебе. Прощай.

К первым домам деревни тянулась полоса леса, где текли впадающие один в другой ручьи с окрестных холмов. Все они соединялись в одном месте, и здесь над мелководной речкой нависали деревья. Вода громко журчала и была полна маленьких блестящих рыбок. Речной поток огибал Винтер-Стоук и потом бежал рядом с деревенской лужайкой.

Сидя на берегу, Кэт болтала ногами в воде, закатав брюки до колен. На голове у нее красовалась шляпа, сложенная из газеты.

– Ты где? – послышался голос с другого берега речки, и между стеблями осоки появилась мордашка Люка, вымазанная сажей от жженой пробки.

– Я здесь, – ответила Кэт.

– Сиди тут. Я пока еще лодку не построил. А попробуешь убежать, так мои парни поколотят тебя и забьют насмерть палками, – объявил Люк и снова исчез.

– О нет, – простонала Кэт. – Я все равно убегу. Потому что у меня особые силы есть. Я уже превратилась в чудовище. Вот переплыву через речку и съем тебя.

– Нет! – вскричал Люк. – Ты не сможешь меня съесть!

– Еще как смогу! – гаркнула Кэт, ступила в воду и медленно пошла по колено в воде. – Съем тебя, съем… Ох, сынок, прости… – воскликнула она, увидев, что Люк в испуге залился слезами.

Кэт торопливо пересекла мелководную речку, обняла сына и взяла на руки.

– Я не люблю чудовищ, мам.

– Я тоже. Но они ведь не настоящие, правда?

– Ну… иногда настоящие. Зак говорит… Когда умрешь, попадешь в ад, а там чудовище будет тебя кушать каждую ночь, а потом этот кусок снова вырастает. У него же мама викарий, она ему так сказала.

– Понятно. – Кэт поцеловала сына в макушку. – Зак тебе глупости говорит. Это неправда.

Люк, дрожа, прижался к ней.

– Все равно страшно.

– Ну пожалуйста, Люк, прости меня, – пробормотала Кэт, крепче обнимая мальчика.

– Пойдем домой.

– Мы не можем сейчас пойти домой. Пока что нельзя. У бабули важная гостья, она хочет встретиться с Флоренс, и я сказала, что мы пока пойдем погуляем. – Кэт не знала, как лучше объяснить настоящую причину. – Смотри-ка, я вот это тебе показывала? – Она вытащила из кармана моток бечевки. – Настоящие пираты закалывают рыбу прямо в воде. А ученики пиратов – они вот так ловят рыбу.

– Это где они ее так ловят?

– Да везде, во всем мире. Но больше всего на Амазонке. – Кэт прилепила к бечевке кусок хлебного мякиша, а другой конец привязала к палочке. – Держи, это твоя удочка.

– А мы домой когда сможем пойти? – спросил Люк, внимательно глядя на палочку и осторожно опуская бечевку в воду.