Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

Навес накренился, гости с криками начали разбегаться в стороны. Марта увидела, как желтые зубы Хэдли вонзаются в бедро Джеральда. Патрисия, отвратительная новобрачная жена Джеральда, попыталась оттащить собаку, но в слегка ненормальную башку Хэдли что-то взбрело, и оторвать его от жертвы было практически невозможно.

Билл, обхватив пальцами одной руки морду пса, сжал коленями его туловище, и в итоге ему удалось одним рывком оттащить Хэдли. Гости, разбежавшиеся кто куда под дождем, в ужасе наблюдали за происходящим.

На лужайку выбежала Дейзи.

– Я вызвала «скорую»! – крикнула она, остановилась и одарила Джеральда улыбкой. – Надеюсь, он тебе хрен откусил, мерзавец.

– Дейзи! – воскликнула Марта.

Дэвид подбежал с поводком, пристегнул его к ошейнику, увел пса и запер его в сарае в глубине сада.

На следующий день, когда ветеринар сообщил им, что Хэдли пришлось усыпить («Увы, пришлось. Сделав такое раз, он, несомненно, способен на повторение»), Дейзи пришла в бешенство. Она заявила матери, что та наверняка сбрендила и все выдумала. Между ними произошла жуткая ссора, и на следующий день Дейзи уехала в Лондон к каким-то школьным друзьям. Вернулась она за неделю до начала занятий в политехническом институте, но только для того, чтобы собрать вещи. Родительский дом перестал быть ее домом.

Впрочем, тогда они этого еще не знали. Не знали, что Хэдли придется умереть, что Дейзи уедет и больше никогда толком не вернется, что у Джеральда и его молодой жены не будет детей. Потом начали ходить слухи о том, что Джеральд, с которым, выражаясь тактично, было лучше не сталкиваться на вечеринках с выпивкой, как мужчина стал не тот. Для Дэвида и Марты это происшествие и его последствия превратились в черный юмор, в их личную шутку. Услышал бы кто-то со стороны – ужаснулся бы.

После того как «неотложка» увезла Джеральда Лэнга, Марта улучила момент и ненадолго скрылась в кухне. У нее сильно кружилась голова. Немного постояв, она открыла дверь кухни и увидела сына, которого тошнило в ведро для дождевой воды.

– Никак не отойду, – выдохнул Билл, утирая губы. – Понимаю, как это противно. Бедняга Джеральд.

– Ты просто молодчина, Билл. – Марта взяла сына за плечи. – Ты совсем взрослый! Молодец. Из тебя получится отличный врач. Ты такой храбрый!

Она поцеловала руку сына, невероятно им гордясь. На пороге кухни появился Гилберт Пранди, старик викарий.

– Герой часа. Уильям Винтер. Отличная работа, старина. Просто чертовски отличная работа.

Вот что было странно в том вечере: праздник продолжился. На самом деле он даже затянулся. Гилберт Пранди прихватил с собой коллекцию пластинок Оскара Питерсона, и Марта с Дэвидом пели и танцевали. Ким Ковальский, новый владелец коттеджа на склоне холма, играл на гитаре. Праздник продолжался, можно сказать, на руинах: порванный навес валялся на земле, старый сервировочный столик сломался. Луна в ту ночь не вышла из-за облаков, но в обилии вина и пиммса [119] Pimm’s – традиционный английский ликер на основе джина и пряных трав, применяется для изготовления пуншей и коктейлей. всем на это было наплевать. К полуночи дождь полил вовсю, поэтому гости перешли в дом, и праздник закончился только на рассвете. Марте, которая наконец ухитрилась расслабиться, стало хорошо. Потому что более ужасную вечеринку представить себе было невозможно, и все же почти никто не ушел – притом что даже кролики, которые летом непрерывно скакали по лужайке, где-то прятались от дождя.

Готовя ланч, Марта вспоминала о том празднике. Она готовила ланч для первого семейного сборища после смерти Дэвида. Бедолага Хэдли. И что на него нашло в тот вечер? Они потом долго гадали. Нет ли их вины? В итоге Дэвид сказал: «Спишем это на синдром сломанного выключателя». Однако примерно с месяц после того происшествия он Уилбура не рисовал.

– А что же ты рисовал целый месяц? – проговорила Марта вслух. – Никак не могу вспомнить.

Ланч был готов: холодные нарезки, пирог, салаты и бургеры. Марта ходила по кухне, прикасалась к знакомой посуде и ощущала удивительный покой. «Что плохого теперь может случиться? Ты уже все приготовила».

Она думала о Флоренс и Джиме – они сейчас были в пути. О Люси, распевающей песни под душем наверху. О Люке и Кэт, которые спустились к речке. О Билле и Карен, ушедших на раннюю утреннюю прогулку с Беллой. Вчера вечером они приехали из Бристоля, где недавно сняли квартиру. А еще Марта думала о Белле, своей самой маленькой внучке, которую никогда не увидит Дэвид.