Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Джемма – женщина крепкая, – буркнул Джо.

– Я тоже была довольно крепкая, когда познакомилась с Оливье. У женщин порой попросту нет выбора – затягивают обстоятельства. Моя мама ушла из дома, когда мне было всего несколько недель. – Кэт прикоснулась к руке Джо, отчаянно желая, чтобы он ее понял. – Наверное, ей было больно; раньше я об этом не задумывалась, я вообще думала только о себе. Маме казалось, что у нее нет выбора, и это ужасно. Мы живем в сексистском мире. Мы убеждаем девочек, что главное – это внешнее благополучие, а потом они не удивлены, когда с ними обращаются как с дерьмом.

– Твоя бабушка тебя никогда в таком не убеждала.

– Конечно, нет. Но я выросла без матери и отца. – Голос Кэт смягчился. – И мне по-настоящему хотелось нравиться людям, всю жизнь хотелось. Хотелось, чтобы приехала мама и сказала, что любит меня и будет заботиться обо мне, а она не приехала. Думаю, так и становятся человеком, который отчаянно ищет одобрения. – Ее глаза затуманили слезы; Дейзи все еще обладала властью над ней, однако Кэт чувствовала, что эта власть ослабевает. – Послушай, Джо, я хочу сказать только одно: возможно, ты спас Джемму от чего-то худшего. Ты пришел и полюбил ее, и ты подарил ей Джейми. У тебя родился сын. А Карен… она и мой дядя изначально друг другу не годились. Думаю, она тебя слегка использовала. Или ты так не считаешь?

– Я тоже ее использовал, – вздохнул Джо. – Жить здесь, без Джейми… – Он что-то смахнул со лба, и Кэт заметила, как по его лицу пробежала тень эмоций. – Я был ужасно одинок. А Карен, если что-то наметила для себя, действует решительно…

Кэт не хотелось слушать, как Карен хороша в постели. Она вообще не хотела думать о том, что кто-то другой прикасается к Джо, обнимает его. Этих радостей ей хотелось только для себя. Оставить бы все как есть. Как есть – в этом безлюдном теплом зале, и чтобы садилось солнце, и чтобы они оба сидели возле барной стойки в своем собственном, совершенно нормальном мире.

Однако очарование уже начало рассеиваться. Кэт допила вино.

– Что ж, Карен повезло. Повезло в том плане, что ты хороший парень, Джо. И я уверена: у вас все получится. – Она подвинула бокал в сторону. – А мы будем друзьями, да?

Сказала – и сама была потрясена тем, какая это вопиющая ложь. Ей хотелось, чтобы Джо стряхнул с себя бремя ответственности и сказал бы: «Я хочу тебя, Кэт. Хочу прямо сейчас. Я оставлю Карен, пусть она рожает сама по себе, она справится. Мне хорошо с тобой. Я это знаю, и ты это знаешь. Я запру дверь паба, закрою шторы, мы с тобой ляжем на пол, и это будет самый лучший секс в твоей жизни, Кэтрин Винтер. Это будет секс с разметавшимися волосами и вздыбленной землей, а потом мы будем жить с Джейми и Люком, и нарожаем еще детей, и будем выращивать зелень, готовить еду и любить друг друга каждый день. И будет так, как положено быть».

Она едва заметно улыбнулась и протянула руку. Джо сжал ее и с чувством потряс.

– Спасибо тебе огромное, Кэт, – сказал он и чуть иронично усмехнулся. – Хорошо иметь друга. Честно. Спасибо за… за понимание.

– Конечно, – кивнула она.

Кэт возвращалась в Винтерфолд, сгорая от стыда и влюбленности. На едва успевших зазеленеть полях тени становились длиннее. Приближался вечер. Теплый ветерок ласкал и успокаивал Кэт. В зеленых изгородях расцветал шиповник, слегка покачивались ростки батской спаржи. Кэт нарвала немного, чтобы на следующий день взять с собой на работу. Она представила себе лицо Джо, как он обрадуется, увидев эти ростки, и улыбнулась. Она понимала, что им не суждено быть вместе. И хорошо. Она понимала – почему. После всего, что случилось, Джо мог стать ей другом – и это больше того, на что она могла рассчитывать. Их отношения с каждым днем теплели.

Подходя к дому по подъездной дороге, Кэт увидела Люка и Марту. Люк играл в мяч, а прабабушка то обрезала цветы, то пила чай из кружки и ходила от стола к клумбам и наоборот. Услышав шаги Кэт, она обернулась.

– Детка! Как славно, что ты вернулась. Люк, беги в дом и принеси маме кружку для чая. И кусок пирога.

Люк убежал, а Марта пошла навстречу Кэт.

– Ну, как все прошло?

– Хорошо, – ответила Кэт. – Очень… хорошо.

Марта пытливо на нее посмотрела.

– Он славный, – сказала она.

– Очень славный, – сердечно отозвалась Кэт. И заметила, что выражение лица ее бабушки стало печальным. – Все хорошо.

Марта покачала головой.

– Никак не могу связаться с Флоренс. И Джим не может. – Губы Марты вытянулись тонкой ниткой. – Ее мобильный не отвечает, а городской вообще не работает. И ни у кого нет от нее никаких вестей.