Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

Он стоял и смотрел в окно, и тут вошел мужчина с рождественским пудингом, и все, кто сидел за столом, захлопали в ладоши. А Дэвида, прижавшегося к стеклу, никто не замечал.

У Джем и Сида обязательно будет рождественский пудинг. И красивая гостиная с мягкими диванами и стульями, чтобы сидеть и весь день напролет читать книжки. И еще у них будет приемник. Кэсси любит слушать радио.

И все это – для его сестренки, которая теперь в безопасности в доме у других людей.

Дэвид зажмурился, притворился мертвым и стал ждать, когда заснет отец. Тогда он сможет выйти из дома и еще немного порисовать. И если повезет, сегодня он останется в живых.

Май 2013

– Угощайся имбирной коврижкой, – предложила Марта.

Люси взяла кусок коврижки и опустила глаза, чтобы увидеть картинку, которая открывалась на тарелке всякий раз, когда кто-то брал с нее кусочек. Отправляя квадратик коврижки в рот, Люси прищурилась, чтобы разглядеть знакомое изображение трех китайцев, шагающих через крошечный узорчатый мостик. Ничто в мире не могло сравниться с имбирной коврижкой Марты – рассыпчатой, пряной, пропитанной густым сладким ароматом. Сегодняшняя немного залежалась, но все равно была вкусной.

– Проголодалась, Люс? – спросил отец, едва заметно улыбаясь.

– М-м-м, – отозвалась Люси и сказала то, что, как ей казалось, хочет услышать бабушка: – Просто восторг. Лучше не бывает, бабуля.

Марта кивнула.

– Рада слышать.

Она сидела напротив кухонного окна, смотрела вдаль и вертела в пальцах бирку для маркировки проводов.

Атрибуты дома, некогда очаровательные, теперь были готовы его поглотить. Пиалы с монетками тех лет, когда еще не ввели евро, обрывки бумаги, щелкунчики, оставшиеся с Рождества, рассыпанные по буфету деревянные прищепки. Кружка с отбитой ручкой одиноко стояла посередине стола, покрытая тонким слоем пыли.

На работе у Люси начались жаркие летние деньки, и хотя она ушла пораньше, в выходные транспорта на дорогах было столько, что она успела в Винтерфолд только к чаю. Было темно, и моросил дождик, словно плащом накрывавший всю долину. Когда Люси вошла в дом, бабушка сказала ей, что у нее есть какие-то дела наверху, и оставила внучку в гостиной. Люси не знала, можно ли к чему-то прикасаться, снимать шали и шарфы со стульев и кресел, наводить чистоту. Она жалела, что не остановилась у отца. Она так старалась, так гнала себя сюда, а бабушке, похоже, было все равно, есть она или нет. Странное было время. Работа нагоняла тоску. Люси слишком много ела, плохо спала. Она находилась либо в редакции «Daily News» и ненавидела ее, либо дома – и страшилась следующего дня. Она из-за всего волновалась, делала глупые ошибки. То у нее не было мелочи на кофе, то она не могла найти парные носки, то забывала подзарядить телефон. Как будто все, чему она успела научиться, куда-то ускользает, да и она сама ускользает куда-то…

Люси положила кусочек имбирной коврижки на тарелку и с грустью обвела взглядом темную захламленную комнату. Марта проследила за ее взглядом.

– Как видишь, я не все успеваю сделать. Вот, не смогла комнату приготовить к твоему приезду. Там спала Кэт. А я не думала, что ты тут захочешь остановиться. Думала, что ты остановишься у отца.

– Могу и у отца. Но мне хотелось посмотреть, как у тебя дела. – Люси вдруг поймала себя на том, что говорит слишком громко. – Чудесная новость – то, что не будет расследования.

– Да, – равнодушно произнесла Марта. – Воистину чудесно.

Люси от неловкости сложила руки на столе перед собой.

– Прости, я не то хотела сказать.

Билл постучал пальцами по столу.

– Ну, мама, по крайней мере, мы все закончили.

Марта подлила себе чая.

– Что мы закончили?

Пальцы Билла выстукивали ровный, почти завораживающий ритм.

– Главное, больше ничего не нужно предпринимать. Ты… ты ведь могла оказаться за решеткой, между прочим.

– Да, знаю.

– Можно двигаться дальше. Я насчет Дейзи.

Марта словно не слушала сына.

– Насчет ее похорон. Мне сказали, что мы можем ее перезахоронить. Не здесь, но стоит подумать… подумать о том, чего бы ты хотела, мама. Мама?

Марта строптиво сложила руки на груди и мимолетно улыбнулась.

– Думаю, да.

Люси поглядывала на отца, терпеливо спорящего с бабулей.

– Тут ужасно темно, мама. Можно, я включу свет? – Билл поднялся, подошел к стене и щелкнул выключателем. – О…

– Они перегорели. – Марта подлила себе чая. – Лампочки. Одна за другой. Я все собираюсь их заменить, да как-то руки не доходят. – Она пожала плечами. – У меня вот эта есть. – Она включила старую настольную лампу из спальни, которую разместила рядом с плитой. – Вот так хорошо.