1 ...5 6 7 9 10 11 ...116 * * *
Старший Ангел и Перла продолжали смотреть друг на друга, так много всего еще предстоит сказать, но Минни неожиданно вернулась, и опустилась на колени перед отцом, и натянула туфли ему на ноги. Он похлопал дочь по голове. Туфли жали. Больно, черт побери. Извини, Бог.
– Аккуратнее, Минни! – проворчал он. – Если бы Браулио был жив, он бы показал, как надо правильно! – поддел он ее.
Браулио. Старший брат. Умер и покоится в могиле уже почти десять лет. Сын, благодаря своему отсутствию вознесшийся до положения святого в семье. Бедный папочка. Два старших мальчика – его величайшие неудачи. Их имена предпочитали не упоминать. И вот теперь у него был Лало – так, для забавы. Славный парнишка вроде бы. Черт, как же голова гудит.
Минни только коротко глянула на Старшего Ангела.
– Я все равно тебя люблю, папа.
Ланс Капрал Вояка вошел в комнату.
– Вы чё, еще не готовы? Ну, пап. Чё за затык?
* * *
Лало согнал в кучу малявок со всего дома. Группа наружного наблюдения.
– Эй, недоумки! Слушай сюда! – Дети торопливо построились, замерли в ожидании. – Большой Папа Главнокомандующий на подходе! Еще раз: Большой Папа Главнокомандующий едет!
– Роджер! – завопил толстяк в кухне.
– Занять позиции.
Малышня рассыпалась по дому, с серьезным видом устраиваясь в якобы важных наблюдательных пунктах. Дядя Лало, Нянька № 1.
Девчонка из гостиной крикнула, докладывая:
– Все чисто!
– Имейте в виду: обнаружены снайперы – следите за тылом и флангами!
– Роджер!
Старший Ангел тяжело осел в своем инвалидном кресле, понурив голову.
– Господи Иисусе, Лало, – пробормотал он, коснувшись «Пурпурного сердца» сына, приколотого на чахлой старческой груди.
– Просто игра, пап.
– Здесь нет ничего забавного, mijo .
– Всегда есть что-то забавное, пап, – возразил Лало Вояка. И весело проорал: – Не подкачайте, недоумки!
Следом за ними на желтеющий лоскуток газона вышли Минни и Перла, с сумочками и складными ходунками. Затолкали Старшего Ангела в минивэн. Отцу-прародителю больше не позволяли садиться за руль, да и все равно ноги его не дотягивались до педалей. Он устроился на заднем сиденье, ерзал там, раскачивался, подобно маятнику, всем своим поруганным телом, будто его тревога могла заставить машину ехать быстрее. Инерция воли, стремящейся превозмочь, побороть все приливы и отливы и достичь дальнего берега.
Дейв, лучший друг Старшего Ангела, говорил ему: «Где-то вдали лежит другой берег. Все мы – как маленькие озерца. И от всплеска в самой середине расходятся идеальные круги». – «Дейв, – отвечал он, – о чем ты, черт возьми, толкуешь?» – «О жизни, pendejo [41] Дуралей, придурок (исп.).
, – о тебе. Рябь, она сначала сильная, а после стихает, пока добегает до берега. А потом возвращается обратно. Почти незаметная. Но все равно она есть, и она влияет на все, а ты посередке прикидываешь, многое ли завершил».
Старший Ангел покачал головой. Чертов Дейв.
– Прибавь газу, pues! [42] Ну же (исп.).
– велел он.
– Есть, папа.
Прежде Старший Ангел проревел бы свой приказ, а нынче голос его напоминает мявканье котика, требующего, чтобы ему в мисочку налили сливок.
На антенне трепыхался маленький американский флаг. Лало за рулем, а Перла на штурманском месте, кудахчет, как положено старой мексиканской мамаше: « Ay Dios. Dios mio. Por Dios » [43] О боже. Боже мой. Бога ради (исп.).
. Бог, вконец измотанный докучливыми обращениями истово верующих. Отчасти доказывает, что он, пожалуй, глух.
А может, Перла думает, что Бог не говорит по-испански. А вот она покаянно перекрестилась. Diosito lindo [44] Миленький Боженька (исп.).
. Очень разумно польстить Богу. Ему приятно слышать, какой он миленок.
Минни сидела в третьем ряду, поглаживая Старшего Ангела сзади по плечу. Сложенное инвалидное кресло побрякивало, стукаясь о ходунки, отмечая каждый удар по тормозам в мертвой пробке.
Старший Ангел с досадой стукнул по сиденью:
– Надо же, именно сегодня.
Две главные его заповеди детям, незыблемые: не опаздывать и не оправдываться. И вот он сам опаздывает и пачками выдает оправдания. Хоронит мать накануне собственного дня рождения. Его последнего дня рождения, но этого никто не знает. Он в приказном порядке собрал всю рассеявшуюся по свету семью. Это должна быть вечеринка, которую никто не забудет.
– Ты хорошая девочка, – словно задним числом вспомнив, сказал он. И погладил руку Минни.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу