Виктор Блытов - Служил Советскому Союзу!

– А вас не вызывал товарищ лейтенант – повернулся командир к двери – Какого черта уже двенадцатый час ночи. Я спать ложусь!

– Товарищ командир я просто хотел проверить подал ли вам командир БЧ-7 мой рапорт и коротко объяснить по его поводу обстановку.

– Не надо мне ваших объяснений ночью лейтенант. Вот ваш рапорт лежит. Завтра рассмотрю, и сообщу свое решение. Через вашего начальника и все!

– А я вам не лейтенант, а товарищ лейтенант и меня не надо сообщать – меня надо отправить служить в Москву – покраснев, внезапно выпалил лейтенант.

Командир повернулся к лейтенанту, его шея и лицо побагровели. Затем он взял в руки микрофон пульта громкоговорящей связи и нажал медленно кнопку вызова дежурного по кораблю. Раздался щелчок – включилась красная лампочка ответного включения. В динамике послышалось ожидающее дыхание дежурного по кораблю.

Командир раздумывал, что сказать. Видимо не дождавшись голоса командира, дежурный решил сам спросить:

– Слушаюсь, товарищ командир.

Командир немного помолчал, еще обдумывая свое дальнейшее решение и действия. Закурил сигарету, и решительно произнес:

– Василий Васильевич поднимись ка, ко мне, пожалуйста на минутку.

Лейтенант, молча стоял в дверях, и смотрел на командира, ожидая ответ, но командир прошел в спальную надевать брюки и рубашку.

– Ждать меня здесь – бросил он на ходу лейтенанту – Не могу я с вами в трусах и майке разговаривать!

Через пару минут в каюту командира влетел дежурный по кораблю. Еле сдерживая дыхание от бега по трапам, он недоуменно посмотрел на лейтенанта:

– Товарищ командир по вашему приказанию дежурный по кораблю прибыл. Что Литовченко в обход меня к вам прорвался? Жалуется?

Командир вышел из спальной, застегивая пуговицу на рукаве рубашки.

Литовченко внезапно вспылил, и с какой-то злостью сказал дежурному по кораблю:

– А вы товарищ капитан-лейтенант мой вопрос не решаете, вот я и решил сам обратиться к товарищу командиру.

Командир сел за свой письменный стол и повернулся к офицерам , стоящим в дверях:

– Брэк товарищ лейтенант! Говорить будете, когда вам это разрешат ваши начальники, а пока помолчите.

– Ну что Василь Василич, как у него с наказаниями? Взыскания есть? – сказал он обращаясь к дежурному по кораблю.

– Пока только один выговор товарищ командир за опоздание на корабль с берега – неделю назад. Он у нас недавно служит – месяца еще нет – дежурный недовольно поморщился.

Командир хмыкнул, как бы про себя:

– Месяца нет и уже один выговор. Ну ладно тогда объявляю ему строгий выговор за обращение не по команде. Перелайте старпому, чтобы подготовил соответствующий приказ. Завтра же его зачитать на собрании офицеров. Следующий раз накажу арестом на гауптвахту, если эти взыскания не помогут. А сейчас товарищ лейтенант отправляйтесь к себе в каюту. Результат по вашему рапорту будет передан вам командиром боевой части 7 через трое суток. Идите лейтенант и постарайтесь сделать так, чтобы я о вас больше не слышал!

– Есть строгий выговор, но тогда я товарищ командир буду обращаться по своему вопросу к командующему флотом – повернулся лейтенант Литовченко и вышел из каюты.

Командир сжал кулаки, но сделал вид, что не услышал его последней фразы.

– Василий Васильевич – не трогай лишний раз его. Его заклинило, силой не сломаешь, можно навредить. Я доложу завтра, когда придем с морей командиру эскадры – может и найдет ему место на берегу или другом корабле. Нам мучиться с ним нет ни времени, ни возможности. А его поведение неадекватно и заслуживает больше психологического воздействия, чем взысканий. Не хочет служить – пусть уходит с корабля! Но наглец, однако он у тебя – это все воспитание дедушки генерал-лейтенанта и папы с мамой профессоров и доцентов. Ладно, поздно уже – спать пора ложиться. Сыграешь построение для приготовления к выходу в море в 4.30 – подъем в 4 часа. Все я сплю! Иди, бди службу Василий Васильевич.

Командир повернулся и пошел раздеваться в спальный отсек каюты. Дежурный по кораблю тихо вышел из каюты, и затворил так же тихо за собой дверь, чтобы не беспокоить командира.

Весь следующий день на авианосце проходили полеты, корабль бороздил темно-зеленоватые воды Уссурийского залива. По очереди с корабля взлетали штурмовики ЯК-38м и уходили на выполнение задания. Командир сидел в своем походном кресле и о чем-то думал. Его старались по возможности не трогать. А он сидел и курил сигарету за сигаретой и пил стакан чая за стаканам, которые ему не успевал менять вестовой. Командир тихо ворчал: