Леонид Бежин - Ангел Варенька

— Весна?! — переспросил Петухов, стараясь показать, что он скорее не расслышал слова женщины, чем усомнился в них. — Но, насколько я понимаю, весна — это одно из времен года, а вовсе не человек с руками и ногами. У вас же есть и руки, и ноги, и такие красивые волосы…

— Тогда считайте, что я аллегория весны, — поспешно поправилась женщина, словно заботясь о том, чтобы собеседник не изменил мнения о ее волосах. — Помните, на картинах итальянских мастеров весна часто изображалась в виде молодой женщины?

— Помню, помню, — обрадовался Петухов, в юности увлекавшийся живописью. — Чему же я обязан вашим посещением?

Он старался выражаться как можно изящнее, в духе итальянской учтивости.

— Ничему. Просто я вас люблю, — призналась она.

— Любите?! — Петухов от растерянности выпустил из рук ветку, и она повисла в воздухе.

— Да, люблю, — женщина виновато вздохнула. — Я впервые увидела вас, когда вы ремонтировали балкон, затем отводили девочек в школу, затем стояли в очереди за помидорами, затем спешили на работу… Вы были такой озабоченный и даже ни разу на меня не посмотрели.

— Я чувствовал, что мне жарко, но думал, это от спешки, — стал оправдываться Петухов.

— Нет, нет, это была я, — заверила его женщина.

— Теперь я понимаю, — Петухов задумался, стараясь представить, каким замотанным и усталым он выглядел в глазах весны. — Знаете, очень много всяких дел… Действительно, некогда поднять голову и посмотреть в небо. Особенно в будние дни.

— Я не обижаюсь. Меня многие не замечают. Но однажды мне захотелось, чтобы вы меня все-таки заметили, вот я и пришла. Это не слишком навязчиво с моей стороны?

Женщина слегка привстала, как бы обещая уйти, если она оказалась некстати.

— Что вы, что вы! Я так рад! — Петухов замялся. — Только вы не ошиблись?

— В чем?

— Вы любите именно меня? Может быть, вы случайно перепутали номер квартиры? К примеру, рядом с нами живет мастер спорта, горнолыжник, удивительно красивый мужчина. Или оперный бас из квартиры 1307, его даже на улицах узнают. Или директор овощной базы из 1205-й. Он, правда, уже в летах, но зато у него такие возможности!

— Я никогда и ни в чем не ошибаюсь, — остановила его женщина. — Я люблю именно вас.

— Но за что же меня любить?! — вскричал Петухов и умоляюще посмотрел на гостью.

…Петухов привык любить безответно. Вся его жизнь складывалась так, что он любил, порою пылко и страстно, а вот ответной любви не получал, и не только от женщин, но и от самых разнообразных предметов. В юности он увидел однажды художника, писавшего маслом замоскворецкий дворик с решетками палисадников, дровяными сараями и маковкой церкви, выглядывающей из-за железных крыш, и Петухова настолько поразило его умение перенести на холст и превратить в картину самые привычные глазу и скучные вещи, что он страстно увлекся живописью, стал пропадать в Пушкинском музее и Третьяковке, записался в класс рисования при доме культуры, а по воскресеньям уезжал на этюды с мольбертом, сделанным из старой шахматной доски. Он самозабвенно любил и этот мольберт, и запахи масляных красок, выдавливаемых из тюбиков, любил мраморную прохладу Пушкинского музея и причудливый теремок Третьяковки, но чем упорнее склонялся он над картоном в безудержном стремлении превратить его в картину, тем беспомощнее была его живопись, словно бы не отвечавшая взаимностью на любовь. Преподаватель класса рисования, неохотно поправлявший рисунки Петухова, затем и вовсе перестал их поправлять, как бы не желая тратить время на отвергнутого музами ученика, и Петухов оставался один на один с гипсовыми головами и натюрмортами из восковых яблок.

Поэтому вскоре он покинул класс рисования и поступил учиться на товароведа. Эта профессия не вызывала в нем особой любви, но давалась ему легко, без лишнего напряжения, и, может быть, поэтому Петухов превратился во вполне солидного специалиста и поступил работать в крупный столичный универмаг, где у него было свое местечко, отгороженное шкафами от соседей, отдельная вешалка и полка в общем холодильнике. За этими шкафами Петухов и сидел с утра до вечера, погрузившись в бумаги или раскладывая перед собой образцы товаров, и лишь изредка вспоминались ему теперь Третьяковка, самодельный мольберт и запахи масляных красок. Ему казалось, что с безответной любовью покончено навсегда, но на одном из совещаний работников торговли он познакомился с молоденькой женщиной, которая работала продавщицей в магазине «Надежда» и сама носила имя Наденька. Петухова настолько удивило это совпадение, что он тотчас же влюбился, пригласил Наденьку в театр, а через три недели сделал ей официальное предложение, явившись с зимними розами, завернутыми в хрустящий пергамент, бутылкой шампанского и торжественным спичем, отпечатанным на машинке. Наденька благосклонно приняла розы, выслушала спич и ответила, что согласна выйти за него замуж и, хотя не уверена до конца в своих чувствах, надеется со временем его полюбить. И вот Петухов стал ждать, когда же Наденька его полюбит. Он понимал, что для этого ей тоже нужно удивиться, но удивить ее ничем особенным не мог и, считая себя человеком обычным и заурядным, мучительно сомневался в ее любви.