Фредрик Бакман - Тревожные люди

Они не знали, о чем говорить, но, порывшись в кармане, грабитель достал пакет бумажных платков, протянул Рогеру и тихо сказал:

– У моей дочери тоже иногда идет кровь из носа, поэтому я всегда ношу с собой…

Рогер со скептической ухмылкой взял упаковку и засунул по платку в каждую ноздрю. Он все еще сжимал ручку двери, но не мог заставить себя сдвинуться с места. Его ноги словно не знали, куда им идти без Анны-Лены.

В прихожей стояла банкетка. Грабитель присел на край, и вскоре на другой край присел Рогер. Кровотечение прекратилось. Рогер вытер рукавом под носом и заодно под глазами. Они долго молчали, и наконец грабитель сказал:

– Мне жаль, что вы оказались втянуты в эту историю. Я не хочу причинить вам зла. Мне просто нужно было добыть шесть тысяч пятьсот крон, чтобы заплатить за квартиру, поэтому пришлось попытаться ограбить банк. Но в моих планах было вернуть деньги. С процентами.

Рогер промолчал. Подняв руку, он постучал по стене у себя за спиной. Осторожно, почти нежно, словно боялся пробить ее насквозь. Тук-тук-тук. Он не настолько разбирался в своих чувствах, чтобы сказать все как есть: что Анна-Лена была его несущей стеной. Поэтому просто спросил:

– С фиксированными процентами или нет?

– Что? – переспросил грабитель.

– Вы сказали, что вернете деньги с процентами. Вот я и спрашиваю.

– Не знаю.

– Разница будь здоров.

Мало грабителю других забот.

Тем временем Юлия вышла из туалета и по привычке бросила укоризненный взгляд на Ру:

– Где Анна-Лена?

Ру посмотрела на нее с тем же недоумением, как в тот раз, когда узнала, что есть правильный способ загружать посуду в посудомоечную машину, а есть неправильный.

– Кажется, пошла в гардеробную.

– Одна?

– Ну да.

– И ты не пошла проверить, как там она? Ей только что устроил сцену ее пээмэсный мужик, хотя она все делала ради него , и ты даже за ней не пошла? Она, можно сказать, на грани развода, а ты оставила ее одну? Как можно быть такой черствой?

Ру облизала губы.

– Э… чисто… чтобы прояснить ситуацию. Ты имеешь в виду Анну-Лену или себя? Может, я тебя как-то обидела, а ты теперь типа делаешь вид, что обиделась за Анну-Лену, чтобы я поняла, что…

– Иногда ты ничего не понимаешь! – буркнула Юлия и направилась в гардеробную.

– Просто иногда ты как бы обижаешься не на то, в чем меня упрекаешь, а на что-то другое! И я хочу знать, я черствая, потому что я черствая из-за… – крикнула Ру вслед Юлии, но та красноречиво шагала прочь с таким видом, какой у нее припасен на случай общения со злобными мужиками в машинах немецкой марки. Ру пошла в гостиную, взяла лайм, откусила прямо с кожурой и стала нервно жевать. Но возле балкона стояла Зара, а Ру ее немного побаивалась, как делали все мало-мальски сообразительные люди, и поэтому поспешила в прихожую.

В прихожей на разных концах банкетки сидели грабитель и Рогер. Все то время, пока Ру и Юлия были вместе, первой приходилось слушать о том, что «надо уважать чужие границы!», но она так до конца и не поняла, что имела в виду Юлия, поэтому вклинилась между грабителем и Рогером. Возможно, «вклинилась» не совсем верное слово, но так это называл папа Ру. Он тоже имел проблемы с границами. Юлия говорила, что если эти двое откроют карту, то увидят там только безбрежный океан. А ведь именно папа научил Ру всему, и хорошему, и плохому.

Грабитель бросил на Ру косой взгляд, а Рогер с раздражением глянул на нее с другого конца банкетки: обоим пришлось наполовину с нее сползти.

– Хотите лайм? – бодрым голосом предложила Ру.

Грабитель и Рогер покачали головой. Ру виновато посмотрела на Рогера.

– Сорри, – сказала она, – зря моя жена назвала вас пээмэсным мужиком.

– Как она меня назвала?

– Вы не слышали? Ладно, тогда проехали.

– Что значит ПМС?!

– Не принимайте близко к сердцу, у Юлии изощренные ругательства, люди их не всегда понимают, хотя сразу ясно, что она хочет сказать что-то злобное. По части оскорблений у нее просто талант. Кроме того, я уверена, что вы с Анной-Леной далеки от мысли о разводе.

Рогер выпучил глаза:

– Кто сказал про развод?

Ру поперхнулась лаймовой кожурой. Где-то в глубине той части ее мозга, которая отвечает за логику и рациональное поведение, проскочили тысячи крошечных нервных импульсов с воплем: «Сейчас же замолчи!» Но Ру с удивлением услышала собственные слова:

– Что вы, никто и не говорит о разводе! Лично я уверена, что у вас все наладится. А если и не наладится, это так романтично – развестись в пожилом возрасте. Я всегда так радуюсь, когда пенсионеры верят, что могут влюбиться и начать новую жизнь.