Камен Калчев - Пробуждение

— А Марию Чукурлиеву?

— Кого?

— Марийку…

Петринский залился краской. Евдокия не отрывала от него глаз. Все говорило о том, что вечером скандал повторится.

— Она моя подруга, — продолжала студентка.

— Что-то не припомню, — соврал Петринский.

— Вы не могли ее не видеть! — настаивала девушка. — Марийка единственная в Сырнево. Она гостей встречает, она и провожает!

— Все может быть, но я был там очень мало.

— Жалко… Она моя подруга. Моя фамилия Влаева.

— Влаева?!

— Да, Иванка Влаева.

Петринский удивленно посмотрел на нее.

— Мой отец часто ездил в Сырнево. Это будто наше родное село. Мы даже собираемся построить там дачу… Вы ведь знаете, что село объявлено дачной зоной?

Петринский не ответил. Зашелестел бумагами, заохал и заахал под перекрестными взорами трех женщин. Наконец объявил, что нашел нужный блокнот, сунул его в карман и панически бежал из гостиной. Женщины не садились, пока шаги его не стихли внизу на лестнице.

— Сырнево, — повторила студентка, — хорошее село!

Она подошла к зеркалу и снова надела парик.

Через несколько дней студентка получила от отца письмо:

«Милая дочка, дорогая Иванка, — писал он, — это третье письмо, которое я посылаю тебе из тюрьмы, но до сих пор не получил ответа. Не могу понять, почему ты молчишь. Я писал и твоему брату. И он тоже молчит, вы словно вымерли. Разве можно так относиться к родному отцу, который, невинный, сидит в мрачной камере за свою антирелигиозную деятельность, жертва разных попов и владык? В своих письмах я просил вас разыскать товарища Петринского, даже сообщил адрес редакции, где он работает, но не получил никаких известий, никакого ответа на письма. Если вы от меня отрекаетесь, то так и напишите мне, хотя бы станет все ясно. Я проглочу и эту горькую пилюлю, но хоть буду знать, каких детей вырастил и воспитал, отрывая от своего куска хлеба. Во всем этом деле виноват протосингел. В свое время я разоблачил его за кражу серебряных и золотых сосудов из митрополитской церкви, и сейчас он мне мстит. Креста с церкви я не брал. Его сняли с купола другие люди, потому что хотели превратить церковь в кинозал. Но им это не удалось, потому что вмешалась культура, объявив здание памятником. Так что я в этом не замешан. Это должен знать товарищ Петринский и поднять вопрос в печати. А иначе я так и буду сидеть здесь неизвестно за что. А вам с братом не прощу, если будете продолжать отмалчиваться и таиться, словно я вам не отец, а чужой человек. Так и знайте. И прокляну вас. Потому что как за деньгами, так дай, отец, денег, а сейчас пусть горит отец синим пламенем. Пусть себе сидит в тюрьме и стонет. Смилуйтесь хотя бы над матерью, у которой от слез по мне глаза повытекли. Дом недостроен. Сад запущен. Собаки голодные воют и лают на псарне, и некому им даже кость бросить. Разве так можно? Подумайте хотя бы о них, если вы родного отца позабыли. Ну а если уж придется, то откажусь от вас через газету «Государственный вестник». Так и знайте!»

Угроза Влаева отказаться от дочери и сына через «Государственный вестник» вызвала скорее смех, чем испуг или сочувствие. Без всяких угрызений совести Иванка бросила письмо к первым двум, полученным в последний месяц, и снова подошла к зеркалу нанести грим.

Небольшая кухонька, которую Малина сдавала студентам, чтобы пополнить свой бюджет, была довольно тесной и не особенно уютной. Но для молодежи у нее было такое неоспоримое преимущество, как самостоятельный вход, да еще умывальник в коридорчике. Иванка Влаева повесила у балконной двери большое зеркало, чтобы, собираясь на лекции, можно было оглядеть себя с ног до головы. Зеркало поглощало значительную часть времени студентки, постоянно привлекая ее к себе. Что бы Иванка ни делала в тесной комнатке, она постоянно видела себя в зеркало. Оно следило за ней и влекло к себе словно живое существо, зачаровывало загадочным светом безмолвия, отражая все ее прелести — от парика до туфель на высоком каблуке. Встав перед ним, Иванка не могла оторваться, словно перед ней было не зеркало, а волшебник, который вертел ее налево и направо, осматривая спереди и сзади грудь и лицо, глаза и зубы, немного вздернутый подбородок. Оно все отражало, делая ее красивее, чем она была в действительности. Поэтому каждый, кто в него смотрелся, не мог избавиться от его колдовства. Оно не только привлекало живые существа, но и всасывало их в свои глубины, словно готовое их умертвить, отняв и разум, и память. Ко всему прочему у него было свойство делать комнату длиннее и шире, увеличивать ее иллюзорным пространством, из-за чего гости постоянно на него натыкались, рискуя разбить себе голову или по крайней мере разбить вдребезги само зеркало. Поэтому Иванка, указывая на зеркало, каждый раз предупреждала гостей быть осторожнее.