Камен Калчев - Генеральная проверка

Уже перевалило за полночь.

Все встали с мест и молча разошлись.

«…Вывод из сделанной мною оценки обстановки заключался в том, что партии следует не оправдываться в чем-то перед распоясавшейся реакцией, не клясться ей в лояльности и легальности действий, не отрекаться от своей славной борьбы с капиталистической реакцией, а внушать массам неизбежность столкновения с властью путчистов, к чему следовало самым серьезным образом готовиться. Кризис, разразившийся девятого июня и вылившийся в победу монархо-фашистской реакции, далеко еще не преодолен. Он будет углубляться и неизбежно приведет к новым столкновениям между правительством и народными массами».

Эти мысли Коларов высказывал неоднократно, в различных вариантах, с неослабевающей настойчивостью с момента своего прибытия в Болгарию и до того дня, когда над страной прокатился клич: «К оружию!»

«…Желает того коммунистическая партия или нет, — указывал он, — она неизбежно окажется в центре событий, и если повторит ошибку, допущенную девятого июня, то окончательно и навсегда скомпрометирует себя, лишит себя роли вожака революционных масс и не сможет спасти от жестокого мщения и физического истребления ни собственные кадры, ни народные массы. Коммунистическая партия должна сознательно взять курс на вооруженную борьбу против реакции, должна начать ускоренную подготовку к вооруженному восстанию!»

Стояли невыносимо жаркие летние дни. Зной не давал покоя ни днем ни ночью, гнал сон.

6 августа состоялось второе заседание Совета. Все выглядели озабоченными, на лицах у многих была написана тревога. Сели за тот же овальный стол, с теми же графинами с водой и стаканами, покрытый той же зеленой скатертью. Но людей, казалось, подменили. Они избегали общения друг с другом, а когда разговаривали, то коротко, деловито. Все ждали нового столкновения. Но столкновения не было. Даже у Луканова, на которого все то и дело бросали смущенные взгляды, не было замечаний по резолюциям. Он внес лишь несколько стилистических поправок, заявив, что не одобряет поспешности и категоричности тона резолюций, но если большинство согласно с ними, то и он не станет возражать против их принятия, не пойдет против коллектива. Все с облегчением вздохнули. Дальше работа пошла быстро, споро, по-деловому. Коларов одну за другой зачитал «Резолюцию ЦК БКП о непосредственных задачах партии», «Резолюцию ЦК БКП об образовании военно-технического комитета при ЦК», «Решение ЦК об отношении БКП к македонской и другим организациям», а затем и особое решение, которым Центральный Комитет возлагал на Георгия Димитрова задачу написать серию статей для газеты «Работнически вестник» по вопросу о Едином фронте прогрессивных сил страны для борьбы с фашистскими узурпаторами власти. Незамедлительно, уже на следующий день, Георгий Димитров должен был заняться подготовкой и осуществлением этой исключительно важной политической задачи.

Помимо этого, Центральный Комитет постановил: всем руководящим товарищам перейти на нелегальное положение, организовать круглосуточную охрану Партийного дома, кооператива «Освобождение» и всех партийных клубов в столице и на периферии, принять срочные меры к созданию подпольных типографий в Софии и на периферии, которые могли бы в случае, необходимости немедленно приступить к работе; военной организации приступить к организованному, тайному снабжению оружием боевых групп, обеспечив им соответствующий инструктаж.

Вся партия приводилась в состояние боевой готовности.

Сегодня, когда прошло столько времени, легко судить о поступках людей в то время. Это были умные люди, верные коммунисты с многолетним стажем работы в партии, в молодежном движении, в профсоюзах. Они читали и изучали работы Маркса и Энгельса, знали работы Ленина. Их воодушевлял подвиг большевиков, и они готовились к революции. Но когда революция постучалась к ним в дверь, они оробели, стали разбирать бесчисленные «за» и «против» и не сумели связать лозунг с жизнью.

Это были трудные, тяжелые мгновения! Именно мгновения! Потому что время не ждало, требовало действий — быстрых, немедленных, решительных.

Первым сориентировался в ситуации Георгий Димитров. Все революционные хроники свидетельствуют о том, что рабочий класс наиболее точно и быстро находит правильный путь борьбы, опираясь на свой классовый инстинкт. Бывший типографский рабочий, прошедший школу профсоюзной борьбы, трибун, организатор и вожак забастовочного движения, Димитров не раз встречался лицом к лицу с вооруженным врагом. Он был грозой буржуазных лидеров в Народном собрании, пламенным полемистом и незаменимым оратором на митингах и собраниях, он не мог не сориентироваться первым в сложной, запутанной ситуации, не мог не понять слов Коминтерна, сказанных Коларовым: «Хочет того коммунистическая партия или нет, она неизбежно окажется в центре событий!»