Камен Калчев - Генеральная проверка

Генерал Русев отдал приказ: рубить головы… и как можно больше… Важно убивать, убивать, убивать! Он располагал точными сведениями обо всем, что происходило в стране. Ему докладывали о восстаниях в Плевене, Казанлыке, Шумене, Варне. От полковника Славейко Василева он знал, что Стамболийский скрылся в неизвестном направлении вместе со своим братом Василом и группой гвардейцев из личной охраны. На совещании с полковником Вылковым и Цанковым генерал впал в истерику, узнав, что «объект» скрывается где-то в районе Пазарджика. Капитану Харлакову приказали во что бы то ни стало доставить голову Стамболийского. Но поскольку в удачу Харлакова не верили, начальнику Пазарджикского гарнизона полковнику Василеву поручили сделать все возможное, чтобы обнаружить исчезнувшего Стамболийского. А так как и полковнику Василеву не верили, потому что он когда-то ходил в фаворитах у крестьянского вождя, то на розыски Стамболийского послали группу головорезов — сторонников Тодора Александрова, — опытных и хладнокровных убийц, готовых за бутылку ракии зарезать собственную мать. Всем новым старостам разослали по телеграфу секретные указания задерживать всех прохожих, кем бы они ни были.

Вечером 9 июня Стамболийский все еще находился у себя на вилле. Некий майор Попов из Пазарджикского гарнизона попытался захватить село Славовицу и арестовать премьера, надеясь получить за это крупное вознаграждение. Но поскольку и село, ж вилла охранялись силами «оранжевой гвардии», майор Попов не посмел атаковать село и укрылся со своей конницей в окрестных нивах и оврагах, направив Стамболийскому послание, в котором говорилось:

«Господин Стамболийский! Немедленно сдавайтесь вместе со всеми, кто находится с вами на вилле. В противном случае мне придется прибегнуть к нежелательным мерам. В вашей власти предотвратить кровопролитие».

Стамболийский прочитал послание, поправил очки и немедленно написал ответ, исполненный возмущения и сдержанной гордости.

«Господин майор! Я премьер-министр Болгарии. Ее именем и именем высоких идеалов нашего отечества я приказываю тебе возвратиться туда, откуда ты прибыл, и ждать там прощения. Преодолей нашедшее на тебя умопомрачение, так как давно минули те времена, когда кучка обезумевших и разнузданных сумасбродов могла безнаказанно помыкать болгарским народом. Войны и испытания научили наш народ стойко защищать свои права и свободу.

Еще раз приказываю тебе: немедленно отправляйся туда, откуда ты прибыл. В противном случае тебе не удастся даже найти государство, которое предоставит тебе убежище.

9.VI 1923 г.

Стамболийский приступил к организации сопротивления. Вместе с братом Василом и капитаном Йоновским из личной охраны он провел военное совещание. Рано утром на следующий день они в сопровождении солдат «оранжевой гвардии» направились в Пазарджик… 11 июня в жестоком сражении у реки Тополница их отряд был разгромлен, остатки его рассеялись. После этого начались скитания Стамболийского по окрестностям Славовицы. Никто не знал точно, где он находится. Высказывались различные догадки и предположения.

«…Стамболийский миновал село Калутерово, направляясь к монастырю св. Николы и, вероятно, к вершине Еледжик… По свидетельству местных жителей, Стамболийский на автомобиле поехал в сторону города Панагюриште… Сообщают, что видели, как он шел один через нивы и холмы к селу Попица…»

В поисках его все перевернули вверх дном. Искали буквально за каждым кустом, за каждым камнем, но Стамболийского нигде не было.

«Где же он был на самом деле? — пишет его биограф Людмил Стоянов. — Было ясно, что это преследование не могло длиться вечно».

И продолжает:

«…Он остался один под холодным звездным небом. Места эти были ему знакомы с детства. Неподалеку находилось село Голак, где он рассчитывал найти верного человека, который переправил бы его через горы. Стамболийский подошел к дороге и расположился в кювете. Трава была влажной от ночной росы, одет он был легко, и его начало трясти от холода. Проходили часы, наступила ночь. Голод стал давать знать о себе.

— Эй, болгарин, — окликнул он первого же проезжавшего на телеге крестьянина, — погоди-ка!

— Чего тебе?

— Поделись хлебом с голодным, если у тебя есть.

— Это можно, — ответил крестьянин и протянул ему кусок хлеба с брынзой.

Они больше ничего не сказали друг другу, потому что ночь была темной, а крестьянин торопился.