Камен Калчев - Генеральная проверка

Обнялись. Простились с Гаврилом Геновым. На улице их ждал кабриолет, запряженный двумя сильными лошадьми.

Кабриолет быстро свернул на окраину города, миновал местечко Жеравицу и стремительно полетел к селу Живовцы. Невдалеке от села послышалась стрельба, но вскоре все стихло. Кони быстро проскочили церковский брод через реку Огосту, въехали в село Соточино.

— Это село — родина Гаврила, — сказал Георгий Русинов, — будьте спокойны.

Остановились. Сошли с двуколки и прошли пешком через фруктовый сад к каменному дому, покрытому черепицей. Здесь жил старый коммунист Стоянов, близкий друг Русинова. Но Стоянова не оказалось дома, ушел с повстанцами. Их радушно встретили его жена и дети. Накормили. Поев на скорую руку, Димитров, Коларов и Русинов снова сели в кабриолет и по верхней дороге, по краю села, выехали в направлении Лопушны. Прибыли туда в сумерках. Миновали Лопушанский монастырь, Главановцы и Копиловцы, потом, когда уже совсем стемнело, путь их лег на Чипровцы. В Чипровцах их встретил Александр Костов. Он и провел их по одному ему известным тропам через границу. Далее путь для них был уже свободен. Так, по крайней мере, они думали.

А в это время отряд повстанцев, организованный Гаврилом Геновым, уже готовился пройти по тому же пути. Где-то севернее капитан Монов пытался со своим эскадроном отрезать все пути к отступлению, закрыть границу.

Еще 25 сентября в штабе восстания стало известно о намерениях фашистского капитана. Еще тогда Гаврил Генов издал приказ сформировать повстанческий отряд во главе с капитаном Миладином Кунчевым — учителем из села Чипровцы, кавалерийским офицером запаса.

По злой иронии судьбы капитан Монов был старым знакомым Миладина Кунчева: они вместе учились, вместе изучали военное дело, не раз из одного котелка ели солдатскую похлебку. И вот они стояли один против другого в Сухой падине. Кто кого одолеет?

Так сложилась обстановка к 26 сентября.

Конница капитана Монова была гибкой и подвижной, но и кавалеристы Миладина Кунчева не уступали. Несколько попыток противника захватить главную дорогу, ведущую к границе, были геройски отбиты повстанцами Кунчева. Доходило до того, что в кровавых схватках офицеры сталкивались лицом к лицу.

Рассказывали даже, что во время боя под звон сабель велся такой словесный поединок:

— За что воюешь, капитан Кунчев? Разве ты не давал клятву служить верой и правдой царю и отечеству?

— Давал, изменник! Но не твоему царю и не твоему отечеству, а моему народу и моей родине!

— Ты что, двум родинам служишь, капитан Кунчев?

— Моя родина не имеет ничего общего с твоей, капитан Монов!

— Тогда будешь отвечать головой! Жаль, что в свое время я не раскусил тебя!

— Очень жаль, Монов! А сейчас держись, чтобы твоя голова не слетела, а то некому будет лизать подметки генералу Вылкову!

— Ты дорого заплатишь, капитан Кунчев!

— Если я умру, то умру за свой народ! А ты за что умираешь, подонок?

Звенели, сверкали сабли, летели искры над головами. Вставали на дыбы кони, и с их губ слетала кровавая пена…

Об этом рассказывали участвовавшие в кровавом бою в Сухой падине. Но не успел еще Кунчев обтереть свою саблю от крови, как со стороны Видина появился другой эскадрон — на этот раз капитана Илиева. И опять встали на дыбы кони, опять зазвенели сабли. Но в этот раз схватка была краткой, молчаливой. И кони не ржали, не храпели. За полчаса бойцы капитана Кунчева обратили в бегство эскадрон видинского капитана Илиева. Умолк лес. Тихо стало в освещенной осенним солнцем Сухой падине. Спокойно прошли отряды отступавших повстанцев.

Три дня и три ночи, как богатыри из сказок и песен, конники капитана Кунчева сторожили овраги и горные тропы Стара-Планины. Три дня и три ночи не давали они покоя хищникам, пытавшимся отрезать повстанцам путь к границе. Наконец, когда все до одного повстанцы выбрались, капитан Кунчев решил собрать оружие и спрятать его в потайном месте, перед тем как самому покинуть родную землю, чтобы, вернувшись однажды, взять его из тайников и продолжить борьбу… Но случилось непоправимое — капитан Монов выследил его и схватил, доставил на пограничную заставу, заковал в цени и там, на заставе, рвал тело его, пытая, чтобы узнать, где спрятано оружие. Но ни слова не проронил капитан Миладин Кунчев. Умер, не сказав ничего.

Так закончился поединок между двумя офицерами, учившимися в одном училище, хлебавшими солдатский суп из одного котелка.