Камен Калчев - Генеральная проверка

Мужественный натиск повстанцев не мог не оказать сильного психологического воздействия на солдат противника. Они дрогнули и начали отступать. На улицах города завязались ожесточенные рукопашные схватки. Особенно упорным был бой за церковь, у каменной ограды которой героически погибли несколько наших товарищей. К семи часам вечера город и вокзал вновь оказались в наших руках. Большинство солдат, в том числе и раненный в голову командир отряда капитан Попов, попали в плен. Мы захватили орудие, которое сейчас находится в Музее революции, четыре тяжелых пулемета, свыше трехсот винтовок, много патронов и снарядов. Солдатам было предложено перейти на сторону восставших, а тем, кто не пожелает, разойтись по домам. Часть их присоединилась к повстанцам…»

Так завершилось повторное взятие города Фердинанда.

Начальник врачанского окружного управления доносил в экстренной шифротелеграмме генералу Русеву:

«Отряд в составе шестидесяти солдат при одном орудии, посланный на Фердинанд, захвачен противником в плен. Орудие нацелено на Берковицу».

В тот же час, не теряя времени, Русев и Вылков приказали Шуменскому гарнизону немедленно выступить туда, где коммунисты захватили в плен роту полковника Пазова.

Мы не знаем, как пережили это повторное взятие города протоиерей Йордан и его смиренные гости — иеромонах Антим и флорентинский попик, но догадаться можно. Известно только, что десять лет спустя протоиерей написал книжку в назидание молодому поколению, «чтобы не играли с огнем», и поведал в ней с болью, с огорчением:

«…С холма дали знак — надвигаются большие толпы в тысячу или две тысячи коммунистов. Началось отступление солдат к вокзалу. Один из солдат падает, убитый выстрелом из окна… На вокзале — последние попытки оказать сопротивление. Патроны кончились. Капитан Попов ранен пулей в голову; упал капитан Ризанов, которому пуля попала в голову и выбила правый глаз. Капитан Кляфков, контуженный, тоже вышел из строя. Так закончилось в воскресенье наступление первого отряда…»

«А в лагере победителей — радость, — пишут историки. — Под Фердинандом Гаврил собрал командиров у большого дерева. Здесь были Христо Михайлов, Асен Греков, Иван Бобанов и Тодор Атанасов. Георгий Дамянов прибыл на коне. Гаврил пошутил, показывая на девушек:

— Кто эти красавицы, Георгий? Ты хочешь поразить врага прямо в сердце…

— Не хотят возвращаться домой, — ответил тот серьезно, слезая с коня и подавая повод стоящему рядом повстанцу.

— Санитарками можно взять, — продолжал Гаврил. — Но оружие — только в опытные руки!»

Этот разговор, очевидно, произошел непосредственно перед боем, потому что после этого Гаврил отдал приказ к атаке. И это описано точно и добросовестно:

«…Когда дали сигнал к атаке, пестрая лавина бойцов ринулась, как бурный поток, вниз по склонам холма к городу. Крики и выстрелы слились в единый гул, который разнесся между Веренишской высотой и Пыстриной. Найден Петров успел отбить пулемет у противника в церковном дворе и поливал из него врагов. Илия Найденов — солдат из местечка Дылги-Дел — заставил замолчать другой пулемет врага у вокзала. Сопротивление врага сломлено. Командир отряда противника капитан Попов и еще один офицер — ранены, солдаты взяты в плен. Захвачены трофеи: одно орудие, четыре тяжелых пулемета и много винтовок. Радость огромна… Создается окружной революционный комитет, в который входят Гаврил Генов, Христо Михайлов, Замфир Попов, Асен Греков, Димитр Веренишки и Йордан Иванов — представитель Земледельческого союза.

— Сейчас главная задача — Берковица! — сказал Гаврил».

Эти слова были произнесены в тот момент, когда в штаб вбежал курьер и сообщил, что прибыли Васил Коларов и Георгий Димитров. Все встали, глядя на дверь. Но курьер уточнил:

— Они не здесь сейчас. Они выехали на дрезине из Боровцов! Ночевали в селе Песочица. Потом двинулись пешком до остановки Бокиловцы и от Бокиловцев на дрезине до Боровцов. Там сели на поезд, идущий в Фердинанд…

— Так, значит, ты опередил поезд? — улыбнулся Гаврил.

— Выходит так, товарищ Генов, опередил я его!

— Ты что же, летел?

— Кажется. У меня конь крылатый! — улыбнулся парень.

— Молодец! А сейчас иди спать, совсем ослаб… Глаза красные…

— Коня надо напоить, товарищ Генов!

Парень козырнул и быстро вышел.

Заседание штаба продолжалось всю ночь с небольшими перерывами для отдыха. Утро 24 сентября застало членов штаба уставшими, возбужденными. Кабинет директора банка выглядел как поле боя — винтовки, револьверы, сабли, прокламации, знамена.