Камен Калчев - Генеральная проверка

— Известно.

— А знаете ли вы, что проведена мобилизация рабочих государственной типографии и некоторых других государственных учреждений?

— Да, майор.

— …И что Слатинский редут усилен тяжелыми орудиями? Что ведется укрепление высот вокруг сахарного завода? Что Брезникский кавалерийский полк переброшен в Перник для устрашения перникских шахтеров и для того, чтобы быть поближе к Софии? Знаете ли вы обо всем этом?

— Да, мы знаем и об этом, майор. Софийским военно-революционным комитетом разрабатывается специальный план, в котором предусмотрен захват таких важных объектов, как сахарный завод, инженерные мастерские, арсенал, Слатинский редут, промышленный квартал.

— Очень хорошо, товарищ Димитров. Софию нужно подготовить к фланговому удару повстанческих войск, которые подойдут от Врацы. Все это так. Но в достаточно ли надежных руках находится руководство в Софии с военной точки зрения? Какова квалификация специалистов? Есть ли у них опыт?

— Да, майор, — улыбнулся Димитров. — Вы постарайтесь в срок разработать ваш план, а о Софии не беспокойтесь!

— Хочу быть спокоен, товарищ Димитров, потому и задал эти вопросы. Простите!

Они некоторое время молчали. Затем майор спросил:

— Вы получили пропуска министерства благоустройства?

— Да, получили.

— Завтра я буду ждать вас перед родильным домом. Машина — защитного цвета, военная. Все правильно?

— Да, майор.

Майор посмотрел на свои часы. Время их встречи истекло, но ему не хотелось покидать квартиру. Вопреки принципам конспирации он хотел еще немного побыть здесь и поговорить.

— Генерал Русев, — сказал он, — больше не выступает с речами.

— Вот как?

— Рассказывают, что он ходит по кабинету из угла в угол, как зверь в клетке, и все повторяет: «Скоро покатятся головы! Чем больше мы снесем голов, тем лучше для матери Болгарии!» А его величество однажды сказал генералу: «Мне нужны подданные, а не трупы».

— Видите, какой человеколюбивый у нас царь, майор!

— Вот именно! Позавчера на скорую руку провели новый закон. По предложению генерала пожизненное тюремное заключение заменяется казнью…

— Гуманно! Очень гуманно, майор!

— Именно так мотивировал свое предложение и генерал: жестокость, по его словам, и есть подлинное милосердие. При этом он добавил, что подавлением восстания займутся военное министерство, министерства внутренних дел и правосудия. Тогда министр железных дорог обиделся: «Как же, господа, ведь железные дороги — это кровеносные артерии царства. По ним ведется переброска войск, а потому ими никак нельзя пренебрегать…»

— И что же?

— Его тоже включили в число тех, кто отвечает за подавление восстания.

Несколько увлекшись собственным красноречием, майор сообщил Димитрову еще множество важных и не столь важных сведений и наконец собрался уходить. Димитров посмотрел на часы, потом несколько встревоженно глянул в окно на улицу:

— А как же насчет комендантского часа, майор?

— Не беспокойтесь, у меня есть пропуск, — улыбнулся майор и, пожимая руку Димитрову, добавил: — Я, дорогой мой друг, стреляный воробей!

В этот вечер обстановка на конспиративной квартире была исключительно напряженной. К десяти часам пришел Панов с «врачом-акушером», у которого тоже имелся пропуск. На самом деле это был не врач, а известный парикмахер Лука из клуба имени Кирилла и Мефодия. Димитров знал Луку с тех времен, когда работал делопроизводителем в Общем рабочем синдикальном союзе и занимался пропагандой марксизма среди рабочих.

В руках Лука держал кожаный саквояж, где вместе с акушерскими инструментами лежали две бритвы, точильный ремень и машинка для стрижки волос. Лука сразу же принялся за дело — прицепил ремень к крюку в стене и начал точить бритву. Димитров смотрел на него удивленно и немного недовольно, потому что ему предстояло сбрить бороду.

— Таковы законы революции, товарищ Димитров, — с улыбкой успокаивал его Лука. — Раз нужно — станем бриться, ничего не поделаешь. Мы всегда на своем посту, всегда готовы!

Димитров погладил свою черную бороду, улыбнулся.

— Вот сейчас и приступим, — продолжал Лука, правя бритву на ремне. — Сначала сострижем ее машинкой, а потом уж сбреем подчистую!..

— Борода у меня вроде талисмана.

— И мне ее жаль, товарищ Димитров, да никуда не денешься…

— Эх, Лука, плохой ты друг! Ну уж ладно, брей! Не будем нарушать законы революции ради моей бороды!

Пока Лука брил черную бороду Димитрова, обмениваясь с ним шутками, в соседней комнате Панов и Коларов приводили в порядок документы, нужные им на следующий день для поездки в Выршец. Все печати и подписи были в порядке — комар носу не подточит. Согласно документам они ехали для приема нового здания минеральных бань на этом курорте — Димитров под видом предпринимателя, а Коларов под видом инженера-строителя. Дорога в Выршец шла через Петроханский перевал, охранявшийся войсками, и для проезда необходимо было иметь соответствующие пропуска.