Корнелиу Леу - Власть

Дрэган зло посмотрел на него, будто хотел испепелить взглядом.

Тут с площади послышалось еще громче, чем раньше:

— Эй вы там, в примэрии! У вас осталось шесть минут! Шесть минут! Сейчас для показа мы взорвем повозку с Алексе. Собравшиеся на улицах уходите, иначе…

Сильный взрыв осветил и встряхнул все вокруг. Стекла в окнах вылетели и разбились на мелкие осколки. Лампа погасла. Занавески заходили ходуном, и в помещение проник холодный воздух. Холодный и влажный, как подстерегавшая на площади смерть.

— Дрэган, откроем огонь! — предложил Киру. — Я не хочу умирать так.

Дрэган не ответил ему и только посмотрел на него с прежней злостью.

— Так вы не хотите выходить?! — Он понял. Понял их молчание, их взгляды, все понял. — Хорошо, но и умирать по-глупому мы тоже не будем. Берите оружие! Позовите снизу Тасе! — Он опять подошел к окну. Посмотрел на толпу, скапливающуюся позади кордонов солдат и горящих обломков повозки. — Не испугались взрыва, — произнес он с явным удовлетворением в голосе. Может, он даже улыбался. Увидев Тасе с оружием, бросил тому: — Тасе, на площади пикет, тебе незачем больше стоять у двери. Нас четверо. Вот что я думаю: каждый из нас выберет себе место. Ты на чердаке, на самом левом крыле. Тебейкэ на правом крыле, я здесь… Понимаете? И все возьмем на прицел человека с подрывной машинкой. Как он нагнется к ней — стреляем. Это наш единственный шанс. В любом случае, прежде чем мы умрем, мы отправим на тот свет не одного!.. Понимаете? Хорошо. Все по местам.

Когда разобрали оружие, увидели медленно приближающегося к ним профессора.

— И я… — робко проговорил он, потом поправился: — И мы…

Первое оружие, которое он получил, он протянул Катулу.

Оставшись один, Дрэган отдернул шторы, прикрывавшие теперь остатки стекла. Он выбрал себе место за гранитными колоннами балюстрады балкона и прицелился в солдата, охранявшего на другом конце площади подрывную машинку в черном ящике. Он с трудом заставил себя изготовиться к стрельбе, но не мог выдержать долгое время. Он не хотел, не мог убить неизвестного на том конце площади. Не мог.

Дрэган опустил автомат. Он останется в таком положении. И будет стрелять в того, кто приблизится и захочет дотронуться до подрывной машинки…

Именно в этот момент в дверях показалась она. Вошла и остановилась. Ее огромные черные глаза вопросительно смотрели на Дрэгана.

Трезвый, полностью сохраняя рассудок, он привлек девушку к себе и заговорил с ней. Он сам не понимал, как сумел сделать это, потому что его руки по-прежнему крепко сжимали оружие, а взгляд был прикован к черному ящику подрывной машинки. Но тем не менее он говорил с ней.

— Когда ты пришла?

— Давно… Ты же сказал, чтобы я подождала.

— И где ты ожидала?

— В холле.

— Почему ты не ушла?

— Когда?

— Вместе со всеми.

— Как же я могла выйти?

— Как и тогда.

— Тогда ты сам провел меня через все стены, через все решетки, через все железные ворота… Ты поднял меня на руки, прижал к груди и так двинулся в путь вместе со мной.

— И нас разделяли стражники, но мы не обращали на это внимания.

— Разумеется!.. Мы уже не принадлежали этому миру. Они уже ничего не могли сделать… А теперь?.. — спросила она.

— И теперь тоже. Видишь, я целюсь? Никто не уйдет от моей пули!

— Хорошо целишься?

— Очень хорошо. И все в одно место.

— Куда?

— По черному ящику!

— Не в меня ли ты целишься?

— Нет.

— Это правда?

— Правда!

— Почему?

— Потому что ты — химера моей смерти.

— И ты пойдешь со мной?

— Когда?

— Когда раздастся взрыв.

— Да, но сначала я буду стрелять.

— Куда?

— В сердце солдата, который сторожит подрывную машинку.

— А если тебя отнимут у меня?

— Это невозможно!

— Тебя и тогда отняли, но ты все время нес меня на руках.

— Я слышал, как железные двери закрывались между нами, но я нес тебя, не чувствуя никакой тяжести.

— Ты уверен?

— Точно так же, как вижу черный ящик и солдата в шинели возле него.

— Нас хотели разлучить. Между нами захлопывали двери и решетки.

— Но ты все время возвращалась ко мне, дрожала и ласкала меня своими тонкими пальцами. Дай я посмотрю: они и теперь такие же тонкие?

— Вот они! Но если ты будешь смотреть на них, ты не увидишь ящик.

— Ящик?

— Да, черный ящик.

— Подрывную машинку я вижу все время. Ее и все то, что происходит на площади.

— Значит…

— Твои пальцы такие же тонкие, как и раньше. Поласкай меня и скажи мне: ведь правда, что ты — химера моей смерти?