Кристина Клайн - Поезд сирот

Папа повернул рыбку и задвигал рукою вверх-вниз.

Потом порылся в пакете и сказал:

– Блин, хотел тебе к ним еще цепочку купить. – Постучал Молли по колену. – Ладно, дело наживное. В следующий заход.

А через две недели, поздно ночью возвращаясь домой на машине, он не справился с управлением – и все. Через полгода Молли уже жила в другом месте. И только через много лет купила себе эту цепочку.

– Переноска. – Вивиан морщит нос. – Ну и словечко, недолго и с присоской перепутать.

Присоской? Так, похоже, ничего не выйдет.

– Как я переносила свое каноэ от одного водоема к другому? Я в метафорах не сильна, милочка, – говорит Вивиан. – Что под этим имеется в виду?

– Ну, – говорит Молли, – каноэ, наверное, обозначает то, что вы брали с собой, переезжая с места на место, то есть самые важные вещи. А вода – ну, видимо, это то, куда вам очень хотелось попасть. Так понятнее?

– Не сильно. Скорее, я еще больше запуталась.

Молли вытаскивает список вопросов.

– Давайте начнем, а там поглядим, что получится.

Они сидят в креслах с подголовниками в гостиной, в блекнущем свете позднего полудня. Сегодняшнюю работу они закончили, Терри ушла домой. Днем сплошной стеной лил дождь, а теперь тучи за окном – с хрустальной кромкой, будто горные пики на фоне неба, из них на землю падают солнечные лучи, будто на картинке в детской Библии.

Молли нажимает кнопку на маленьком диктофоне, который взяла напрокат в школьной библиотеке, проверяет, работает ли. Потом набирает полную грудь воздуха, проводит пальцем по цепочке на шее.

– Эти подвески мне подарил папа, и каждая из них имеет свой смысл. Ворон оберегает от черной магии. Медведь наделяет храбростью. А рыба означает отказ поддаваться чужому колдовству.

– Никогда не думала, что в них есть какой-то смысл. – Вивиан рассеянно поднимает руку, дотрагивается до подвески на своей шее.

Молли впервые вглядывается в латунную подвеску, потом спрашивает:

– А ваша подвеска – со смыслом?

– Скажем так, для меня – да. Но никакой магией она не обладает. – Вивиан улыбается.

– А может, и обладает, – возражает Молли. – Я эти свойства воспринимаю скорее в метафорическом смысле, понимаете? Черная магия – это то, что завлекает людей во тьму: их собственная жадность или неуверенность в себе, которая заставляет разрушать все вокруг. Боевой дух медведя предохраняет не только от зла со стороны, но и от собственных внутренних демонов. А чужое колдовство, как мне кажется, это наши собственные слабые стороны, из-за которых другим проще сбить нас с пути. В общем… первый вопрос довольно странный. Может, он вам тоже покажется метафорическим. – Она бросает еще один взгляд на диктофон, набирает полную грудь воздуха. – Да, ну так вот. Вы верите в духов? Или в призраков?

– Да уж, ну и вопрос. – Вивиан сжимает на коленях костлявые, испещренные венами руки, смотрит в окно. Молли начинает казаться, что ответа не будет. А потом Вивиан говорит так тихо, что приходится к ней наклониться, чтобы расслышать: – Да, верю. Я верю в призраков.

– Вам кажется… они живут рядом с нами?

– Они не покидают нас, – говорит она. – Тех, с кем когда-то жили бок-о-бок.

Еды в доме почти совсем не осталось. Вот уже три дня мистер Грот возвращается из леса с пустыми руками, питаемся мы яйцами и картошкой. Положение отчаянное, он даже решился прирезать одну из куриц и теперь присматривается к козе. Дома он в эти дни молчалив. Не заговаривает с детьми, которые так и лезут к нему, хватают за ноги. А он отшугивает их, будто мух, слетевшихся на мед.

Вечером третьего дня я ловлю на себе его взгляд. Странное у него на лице выражение, будто он складывает или умножает что-то в уме. В конце концов он говорит:

– Так что это за штуковина у тебя на шее?

Сразу становится ясно, что он задумал.

– Она не имеет никакой ценности, – говорю я.

– С виду как серебро, – говорит он. – Только почерневшее.

Сердце мое подпрыгивает прямо в уши.

– Это латунь.

– Дай посмотрю.

Мистер Грот подходит ближе, дотрагивается грязным пальцем до выпуклого сердечка, до сжатых ладоней.

– Это что, какой-то языческий символ?

Что значит «языческий», мне неведомо, но, похоже, слово ругательное.

– Может быть.

– Кто это тебе подарил?

– Бабушка.

Я впервые упоминаю при нем о своей семье, и дается это тяжко. Хочется взять слова обратно.