Кристина Клайн - Поезд сирот

– Я – миссис Бирн, – говорит она. – Мой муж дамский портной, мы шьем одежду на заказ, на нас работают несколько здешних женщин. Ищем девочку, которая умеет управляться с иголкой.

Это так мало похоже на то, чего я ждала, что я даже не знаю, что ответить.

– Скажу тебе начистоту. Детей у нас нет, приемными родителями мы становиться не намерены. Но если ты будешь послушной и добросовестной, относиться к тебе обещаем по справедливости.

Я киваю.

Женщина улыбается, распустив черты лица. Впервые за все время она кажется почти что приветливой.

– Хорошо. – Пожимает мне руку. – Тогда мы пойдем подпишем бумаги.

На нас тут же пикирует мистер Куран и ведет к столику – там на необходимых документах ставят подписи и дату.

– Вы увидите, что Ниев – очень зрелая девочка для своих лет, – говорит им миссис Скетчерд. – Она выросла в строгой, богобоязненной семье, у нас есть все основания полагать, что из нее со временем получится добропорядочная женщина. – Потом отводит меня в сторону, шепчет: – Тебе повезло найти дом. Смотри не подведи меня и наше Общество. Вряд ли тебе выпадет второй шанс.

Мистер Бирн вскидывает на плечо мой чемодан. Вслед за ним и его женой я выхожу из Грейндж-холла на тихую улочку; за углом, у скромной магазинной витрины со сделанной от руки рекламной надписью «НОРВЕЖСКИЕ САРДИНЫ В МАСЛЕ, 15 ЦЕНТОВ, БИФШТЕКС, 36 ЦЕНТОВ ЗА ФУНТ» стоит их черный «форд», модель «А». Ветер шелестит в кронах высоких деревьев, посаженных с большими промежутками вдоль улицы. Положив мой чемодан плашмя в багажник, мистер Бирн открывает для меня заднюю дверь. Салон в машине черный, кожаные подушки скользят и холодят кожу. Я теряюсь на огромном заднем сиденье. Бирны усаживаются впереди и больше уже не оборачиваются.

Мистер Бирн протягивает руку, дотрагивается до плеча жены, она улыбается в ответ. Машина с громким рокотом оживает, мы трогаемся в путь. Бирны оживленно переговариваются впереди, но мне ничего не слышно.

Несколько минут спустя мистер Бирн останавливает машину на подъездной дорожке скромного домика – бежевая штукатурка с коричневой отделкой. Стоит ему заглушить мотор, миссис Бирн оборачивается и говорит:

– Мы остановились на Дороти.

– Нравится тебе это имя? – спрашивает мистер Бирн.

– Раймонд, прекрати, кого интересует, что там она думает, – рявкает миссис Бирн, открывая дверь. – Мы порешили на Дороти, – значит будет Дороти.

Я перекатываю имя в голове: Дороти. Ладно. Теперь я – Дороти.

Штукатурка облупилась, с отделки облезает краска. Однако окна сияют чистотой, газон аккуратно подстрижен. С обеих сторон от крыльца – по полукруглому вазону с желтыми бархатцами.

– В твоих обязанностях – подметать крыльцо, ступени и дорожку. Каждое утро, пока не выпадет снег. И в дождь, и в солнце, – говорит миссис Бирн, пока я шагаю за ней к входной двери. – Метла и совок – в кладовке справа. – Она разворачивается, чтобы посмотреть мне в лицо, я едва не налетаю на нее. – Ты слушаешь? Не люблю повторять дважды.

– Да, миссис Бирн.

– Называй меня «мэм». Самое подходящее.

– Да, мэм.

В маленькой прихожей темно и мрачно. Белые, обвязанные крючком занавески отбрасывают на пол ажурные тени. Посмотрев влево, в приоткрытую дверь, я вижу обои в красный цветочек, стол и стулья из красного дерева – там столовая. Миссис Бирн нажимает кнопку на стене, над головой вспыхивает свет, а мистер Бирн как раз входит в дверь с моим чемоданом.

– Готова? – спрашивает миссис Бирн.

И открывает дверь справа – а за ней комната, в которой, к моему изумлению, полно народу.

Две женщины в белых блузках сидят за черными швейными машинками, на которых крупными золотыми буквами выведено слово «Зингер», и одной ногой энергично жмут на педаль, отчего игла движется вверх-вниз. Когда мы входим, они не поднимают головы, не отрывают взгляда от иглы, только заправляют нить под лапку и разглаживают ткань. Пухлая молодая женщина с каштановыми кудряшками стоит на коленях перед манекеном и пришивает к лифу крошечные жемчужины. В коричневом кресле очень прямо сидит строгая старушка и подрубает подол на миткалевой юбке. А девочка – по виду всего на несколько лет старше меня – вырезает на столе выкройку из кальки. На стене над ее головой висит в рамке вышивка: крошечные черные и желтые крестики складываются в слова: «БУДУ РАБОТАТЬ КАК ПЧЕЛКА».

– Фанни, можешь прерваться на минутку? – говорит миссис Бирн, дотрагиваясь до плеча строгой старушки. – Скажи остальным.