Катриона Иннес - Кэйтлин и Купидон

– Я знаю, что должна перестать притворяться перед клиентами, Верити. Но как теперь я смогу это выносить? Продавать любовь, зная, что однажды она закончится болью?

Верити притягивает меня к себе, и слезы бегут по моим щекам. Ее лицо тоже мокрое, большие глаза блестят.

– Я бы сказала так: ваша история и ваша совместная жизнь того стоили.

– Стоили того? Верити, мое горе – это не деньги, потраченные на дорогой ужин в ресторане.

– Я имею в виду – если бы ты могла вернуться назад, нажать на кнопку, чтобы Гарри не явился на то новоселье и вы никогда бы как следует не познакомились. И какая-то другая женщина перенесла бы эту боль вместо тебя. Ты бы это сделала?

Внезапно все, что я вижу, – это его ладони. Они были странно-гладкими, с тремя веснушками по одной линии на правой, чуть ниже мизинца. Его ногти были квадратными, с молочными пятнышками. Я помню, как после нашей свадьбы иногда хватала его за левую руку, любуясь простеньким золотым кольцом, отныне на нее надетым. Какую же гордость я чувствовала, какое счастье и спокойствие… Я гадаю: если бы то, о чем спрашивает Верити, было возможным – если бы мы никогда не встретились – существовала бы другая женщина, принявшая эту боль за меня? Или же он все еще был бы здесь на Земле? А вдруг жизнь со мной положила начало цепочке событий, приведших к тому, что фургон врезался в него в тот день? Даже если так, я думаю, Гарри все равно был бы где-то, ожидая меня. Я не могу представить Вселенную, в которой мы никогда бы не встретились.

– Нет. – Я трясу головой. – Это было ужасно, но гораздо хуже было бы никогда не знать его.

Верити выковыривает из песка пустую ракушку и протягивает ее мне. Она гладкая на ощупь, и я подбрасываю ее на ладони.

– Ну, вот и ответ. Ты сама все понимаешь.

– Но я все-таки не смогу стать прежней, – говорю я. Потому что да, она права, любовь того стоит, но для меня невозможно оставаться той девушкой, которой я была раньше и которая смотрела на любовь сквозь розовые очки. – Вернуться к прежней себе.

– Никто и не ждет от тебя такого, – Верити вытаскивает ноги из песка и аккуратно их отряхивает. – Ты можешь изменяться и расти с этим, и я все равно буду любить тебя. Ты можешь выстроить новую себя из пережитой боли.

Я примеряю это на себя. Мысль о том, что я – кто-то новый. Что я продолжу расти над собой, что я не остановлюсь.

– Хмм, – произношу я. – Интересно, какой она будет – новая я?

– Великолепной. Она будет великолепной, – отвечает Верити, вставая и осыпая меня песком. – Здесь становится немного прохладно, я собираюсь вернуться в номер, ты идешь?

Я отрицательно качаю головой. Я хочу смотреть на небо, чувствовать раковину в руках, песок под босыми ногами. Но есть еще кое-что, что я хочу сделать. И когда я наберусь смелости встать и отправиться туда – надеюсь, что не пожалею об этом.

Глава 23

Когда я прихожу, он сидит за стойкой и рисует, время от времени вскидывая взгляд на океан, прежде чем провести очередной штрих карандашом, твердо и уверенно. Какое-то время я наблюдаю за ним издали, оценивая, действительно ли хочу это сделать. В баре тихо; только в углу притаилась парочка – перед ними на столике стоят два мутно-розовых «Космополитена». Рука парня накрывает руку девушки, а она читает книгу. Иногда он тянется к ней, пытаясь поцеловать. Оно того стоит, думаю я, и перешагиваю через порог, держа голову высоко поднятой.

Как только Уильям замечает меня, то откладывает блокнот, спрашивая губами: «Выпить?» Мне нравится, как движутся его губы: будто он целует меня этим словом.

Я киваю:

– Шампанского, пожалуйста.

Он разворачивается, тянется за бутылкой – его брюки весьма обтягивающие, мгновенно отмечаю я. Уильям поворачивается обратно и открывает бутылку, глядя на меня в упор.

– Вы любите шампанское, – произносит он. – Я заметил в вас слабость к нему.

– Забавно пить его, сколько влезет, – говорю я. – Чувствую себя, как Бейонсе. Так, кстати… – Я наклоняюсь вперед, опираясь локтями о стойку бара. – Что вам больше всего нравится в этой работе, Уильям?

Он придвигается ближе; так близко, что я чувствую жар, исходящий от его кожи. Он прижимается вплотную к стойке. Если бы ее здесь не было, то мы бы соприкоснулись.

– Встречаться с людьми, – отвечает Уильям, и на секунду делает паузу. – С людьми вроде вас.

Я изо всех сил стараюсь не отвести взгляда, пока он завораживает меня своим. Парочка в углу теперь целуется, их напитки по-прежнему не тронуты. Мне хочется завести болтовню о том, что я тоже очень люблю встречаться с людьми, но я позволяю этому моменту затянуться. Я словно купаюсь в нем.