Катриона Иннес - Кэйтлин и Купидон

Время от времени у меня мелькает мысль, что здесь можно было бы сделать великолепное фото. Я бы выложила его в «Инстаграм» и подписала: «Я нашла Немо». А затем мимо проплывает другая рыбка, и я забываю об этом. Здесь, внизу, жизнь проста: снующие рядом рыбки кажутся счастливыми, почти играющими друг с другом, когда нарезают круги вокруг кораллов. В одном месте мы оказываемся внутри огромного косяка черных рыб, которые окружают нас со всех сторон, а затем, словно по команде, бросаются прочь, освобождая путь. И тут мне приходит другая мысль, проталкиваясь откуда-то из подсознания. Вот где сейчас Гарри – возможно, не именно здесь и не вообще под водой, но где-то в таком же месте, как это: в умиротворяющем покое.

Постепенно Влад направляет нас к поверхности, и каждый раз, когда он тычет пальцем вверх, я качаю головой. Я не хочу покидать этот прекрасный, прямолинейный мир. Наконец мы прорываемся через водную гладь и откидываемся на спины, глядя на синее небо. Я чувствую себя безумно-легко, и даже когда мы поднимаемся в лодку по трапу на корме, не ощущаю тяжести кислородных баллонов за спиной [19].

Мы садимся на жесткую деревянную скамью в лодке, осторожно снимаем баллоны и сбрасываем ласты, засовывая их в ведерко. Подходит Влад, протягивает нам по банке лимонада и какие-то банановые хлебцы, завернутые в папиросную бумагу. Набрасывает нам на плечи полотенца, будто он наш заботливый отец.

– Вы как рыба в воде, – говорит он Верити. – У вас дар от природы. А что касается вас… – он поворачивается ко мне, подавая знак «о’кей», – то я сразу понял, что в конце концов вы справитесь, вы хороший ныряльщик. Я был бы рад служить с вами обеими в морской пехоте.

– Записывайте нас в морпехи, – заявляет Верити, а я тем временем смотрю на океан. Рябая поверхность никак не выдает то, какая магия под ней таится. Верити каким-то образом чувствует, что сейчас я думаю о Гарри, берет меня за руку и крепко сжимает ее.

Глава 22

Вернувшись на пристань, мы обнаруживаем, что разучились ходить. Такое чувство, что наши ноги все еще под водой, и им трудно идти по песку. Мы раскачиваемся и натыкаемся друг на друга, хихикая, как пьяные.

– Ты видела Немо? – спрашиваю я Верити. Она кивает и говорит:

– А как тебе тот угорь?

Затем мы разоблачаемся в удовлетворенном молчании, и единственный звук – скрип наших гидрокостюмов, стягиваемых и шлепающихся на пол, пока мы вспоминаем всех тех невероятных существ, которых видели под водой.

Снаружи нас ожидает Влад. Он вручает нам сертификаты начинающих дайверов, и мы гордо прижимаем их к груди, позируя для фотографии, которую я потом смогу опубликовать в Интернете.

– Скажите: «Нырь!» – требует Влад и нажимает на кнопку спуска. И как только он это делает, я ощущаю на себе чей-то взгляд. Я украдкой осматриваюсь. Возле входа в школу дайвинга стоит Уильям. Он одет свободно, в синюю рубашку и легкие брюки «чинос», и пока я отчаянно пытаюсь не замечать его присутствия, подходит поближе.

– Здравствуйте, дамы, привет, Влад! – Он приподнимает воображаемое кепи перед Владом, который не обращает на него ни малейшего внимания и топает внутрь школы.

– До свидания, Влад! Спасибо! – кричит Верити в его удаляющуюся спину. – Здравствуйте, Уильям! – улыбается она бармену намного естественнее, чем сейчас в состоянии это сделать я. Такое ощущение, что моя улыбка вылеплена из гипса.

– Зайдете попозже выпить? Моя смена начинается через пару часов, – предлагает он, не сводя с меня своих разноцветных глаз.

– Да, конечно, – отвечает Верити, а затем смотрит на меня. – То есть, возможно, конечно. Может быть. Поживем-увидим.

Я по-прежнему молчу. Я не вполне уверена, чего хочу, и боюсь, что если открою рот, то выдам какую-нибудь белиберду.

– Что ж, было бы здорово увидеть вас… обеих, – говорит Уильям. А затем убегает, помахав компании парней, сидящих недалеко от берега с бутылками пива в руках.

– Он мечтает о тебе! – подталкивает меня локтем Верити. – Между вами такая химия, ммм! – Она воздевает ладони к небу. – Я чувствую это!

– Заткнись! – Я ощущаю, как жаркий румянец растекается по моим щекам. – Ничего он не мечтает.

– От кого другого, может, эти жалкие протесты и прокатили бы, – говорит она, беря меня за руку. – Но, учитывая твою работу, – только не от тебя, Кэйт! Не от тебя.

Верити попала в точку. Я поднимаю руки в знак поражения.

– Ладно! Он великолепен! Довольна? – признаю я, когда мы начинаем идти, все еще покачиваясь, обратно на нашу виллу.