Михаил Рицнер - Гудбай, Россия

• Анатолий Болеславович Смулевич (д. м. н., академик АМН, профессор, руководитель отдела по изучению пограничной психической патологии и психосоматических расстройств).

• Мэлла Яковлевна Цуцульковская (д. м. н., профессор, отдел по изучению эндогенных психических расстройств и аффективных состояний).

• Виктор Анатольевич Концевой (д. м. н., профессор, руководитель отдела геронтопсихиатрии).

• Виктор Миронович Гиндилис ( д. б. н., руководитель лаборатории генетики).

• Галина Ильинична Коляскина (д. м. н., профессор,

• Виктор Григорьевич Колпаков (к. м. н., генетик, из новосибирского Института цитологии и генетики).

Общение с ними, особенно в неформальной обстановке, было более чем полезным. Единственным недостатком было то, что все лекторы принадлежали к «московской школе», которая распространила теорию А. В. Снежневского по всей стране, превратила ее в стандартный подход к пониманию, диагностике и лечению душевных заболеваний. На Западе А. В. Снежневский давно уже подвергался нападкам как за злоупотребления советской психиатрии, так и за разработку критериев «вялотекущей шизофрении», используемых в политических целях [113] Уолтер Райх (Walter Reich). Мир советской психиатрии. https://inosmi.ru/inrussia/20080515/241381.html . Но в 80-е годы эти аспекты психиатрии были табуированы в СССР.

В 1982 году в Москве состоялось специальное совещание по математическим методам генетики. Ключевыми докладчиками были Виктор Гиндилис и Эмиль Гинзбург — по генетическому анализу качественных и количественных признаков соответственно. Накал эмоций в зале был таким высоким, что дуэль двух докладчиков в шутку назвали «боем быков». Оба были великолепны, но их подходы плохо стыковались, как плохо стыкуются качественные и количественные признаки в генетике и математике.

Эмиль Хаимович ГИНЗБУРГ (1936–2003) — д. б. н., активный ученый в области генетики количественных признаков, теории селекции и генетического анализа. Эмиль принадлежал к тому поколению, которое пришло в генетику в 1960–1970-е годы. Главным его учителем и соавтором многих работ являлась Зоя Софроньевна Никоро. Эмиль проработал в Институте цитологии и генетики СО АН СССР почти тридцать лет (1965–1994). Он всегда имел свое мнение по любому вопросу и не боялся его отстаивать. Высокий интеллект и бескомпромиссность создавали ему немало проблем. Однако оригинальность мышления, уверенность в правильности своих идей заставляли многих оппонентов рано или поздно признавать его правоту. В Израиле Эмиль был профессором Тель-Авивского университета.

Меня удивило, что Эмиль не цитирует классические работы Роберта Эльстона (R. Elston) по «модели одного главного гена». Когда я выслал ему статьи Эльстона, он был искренне восхищен… собой. «Я почти до всего додумался САМ!» — повторял Эмиль с удовольствием, никак не смущаясь. И это была сущая правда. После совещания мы изредка переписывались и позднее провели одну конференцию в Новосибирске. Дискутировать с Эмилем о чем-либо было похоже на катание на «американских горках».

В 1994 году Гинзбург эмигрировал в Израиль. Он работал профессором Тель-Авивского университета, прочитал курс лекций в США по генетическому анализу количественных признаков. Его последняя работа, по словам того самого Роберта Эльстона, расставила все точки над «i» в многолетней дискуссии по проблеме формализации неслучайного выбора родословных. Гинзбург — автор около ста научных работ. Мы продолжали встречаться с Эмилем и нашим общим другом, Толей Полищуком, в Израиле. Эмиль мужественно боролся с тяжелой болезнью и ушел при абсолютно ясной голове. Светлая ему память !

Первые три года мы активно собирали семейные данные о больных шизофренией, которые лечились в клинике, ездили в экспедиции в районы Томской области и даже в Уссурийск, что на Дальнем Востоке.

Например, в январе-феврале 1983 года Сергей Карась и Лена Кассирова поехали вместе с сотрудниками отдела эпидемиологии в Александровский район (север Томской области). За девять дней они обследовали 30 семей больных шизофренией, у 22 больных и родственников взяли кровь на цитогенетические исследования. Ими была апробирована «Базисная карта», после чего я внес в нее некоторые дополнения с учетом полученного опыта. В конце марта я поехал в Асиновский район Томской области с Олей Шериной и Ириной Бояринцевой и двумя эпидемиологами-психиатрами, психологом и иммунологом. За три недели мы обследовали семьи 68 больных шизофренией.