Евгений Алёхин - Рутина

– Ты теперь, Женя, станешь частью нашей семьи! Замечательная книга, и спасибо Сереже, что проявил инициативу. Это блистательная, Женя, инициатива.

Вот таким бредом меня кормили, и я его наворачивал за обе щеки, не понимая, во что ввязался.

Чтобы увеличить объем, я докинул в томик еще две повести, и мы с редакторшей выбрали название «Третья штанина». Обложки обычно в «Эксмо» были плохие, но мне они неожиданно сделали такую, которую я полюбил, кирпичного цвета. На задник пошли слова о моем творчестве, когда-то сказанные поэтом со статусом «живой классик» Сергеем Гандлевским, фрагмент рецензии музыкального критика Александра Горбачева, и еще я предложил свою любимую реплику Зоберна обо мне:

«Господь любит его, за это я ручаюсь лично».

Так мы завлекали потенциального читателя. Весной книга вышла. Перед работой я поехал в издательство забрать авторские экземпляры. Перед тем как зайти в кабинет редакторши, я выдавил прыщ в туалете. Мы поговорили, она раз пять пожала мне руку, поздравила меня и сказала:

– Жду следующую книгу!

– Книга готова.

– Высылай. Буду, Женя, читать. Надеюсь, что она будет так же хороша.

– Намного лучше.

Все это время она пялилась на кровь, потекшую у меня из прыща, и даже ничего не сказала. Я хотел дотянуть до метро, но сел прямо на улице и принялся листать книгу. Неужели это происходит, вот она, что я должен испытать? Потом я прочел аннотацию на третьей странице. Сразу же читателя встречали две грубые опечатки. Я ведь заметил их еще на уровне подготовки книги. Голова кружилась. Я позвонил редакторше и затараторил в трубку.

– Почему это не исправили? Это же пиздец! – взвыл я.

– Женя! Я извиняюсь, – сказала она. – Этот человек больше, Женя, с нами не работает. Все, что я могу сказать.

– То есть ты хочешь сказать, это верстальщик виноват? Он не вставил?

– Просто пойми, такое случается. У нас много, Женя, работы, много писателей.

Я поехал в «Телемаркер» и в метро перечитал половину повести «Границы первого уровня». У меня была с собой ручка, я начал нервно чиркать на страницах, писать гневные комментарии. Господи, сколько новых косяков они туда добавили. Мне нужно было читать текст с лупой перед тем, как одобрить гранки. В толстых журналах тебе обычно присылают правки на согласование. Тут же, в издательстве, делали хитрее – присылали тебе готовый пдф, чтобы ты сам сверял каждое предложение. Всего этого я не знал, думал, что правка заключалась только в исправлении ошибок, но теперь заметил, что исчезли некоторые удачные фрагменты. Но что больше всего бесило: тот, кто работал над текстом, переписал некоторые моменты и добавил стилистических ошибок. Я убрал книгу в рюкзак и вышел из метро.

Пришло эсэмэс-сообщение. «Что у тебя с лицом?» – писал Зоберн.

У меня случился приступ паранойи. Я нагнулся, потер рожу и заметил кровь. Так они что, сейчас, как два демона, обсуждают меня? Он вылез у нее из-под стола, где отлизывал ей, пока она вешала мне на уши, что ждет мой новый шедевр, и настрочил это послание? Она все встречи со мной обсуждает с Зоберном? Или, может быть, у них там какой-то секретный чатик сволочей-издателей?

«Что за тупые игры?» – ответил я.

«Волнуюсь за тебя, почему у тебя кровь, кто тебя бил?» – не унимался этот великочленный чертила.

На работе я написал редакторше гневное письмо. Сюжеты в этот день описывал я из рук вон плохо, Сергей дважды подходил ко мне.

– Извини, – сказал я. – У меня праздник, книга вышла.

Она лежала на столе, рядом с клавиатурой.

– А. Но сейчас ты на работе.

– Да, ты прав, – отодвинул книгу за монитор.

Только через два дня пришел ответ от редакторши. Она все валила на Зоберна. Прости, мы с ним больше никогда не будем, Женя, общаться, он настоящий сатана, бла бла бла, а я – невинная, Женя, жертва. Пизда, нет?

Московская презентация проходила в моем любимом тогда «Сквот-кафе». Можно было рядом выпить пива и съесть чебурек с картошкой в советской чебуречной, а потом идти на саундчек. Так я и сделал. Пришло много друзей, выступали обе мои группы, а также сайд-проект басиста Маевского – «группа Энергия». Пока люди входили, я сидел за столом, подписывал и продавал книги. Не очень приятное это дело – продавать свою книгу, которую уже возненавидел. Но пришлось закупать по оптовой цене, не отменять же мероприятие.

– Здравствуйте. Кому подписать? Простите, но в этой книге много опечаток. Надеюсь, вам все равно удастся получить удовольствие, – оправдывался я перед каждым читателем.