Евгений Алёхин - Рутина

– Красивый философ, – сказала она.

– Нам пора, – сказал я. – Спасибо. Верну.

Разболелась голова, так, что начал поскуливать, опохмелка не помогала. Мы сидели на лавочке, день был все жарче и жарче. Лида положила мою голову себе на колени, сказала, что будет ждать меня. Я внутренне сопротивлялся ее нежности, старался, чтобы отношения наши строились на животной страсти и обрезались, как только она выпадала из поля зрения. Но тут не выдержал и спросил:

– Ты меня любишь? Тогда постараюсь вернуться.

– Да, – сказала она, но как-то спокойно, осознанно. – Я тебя люблю.

Перед поездом я закинулся анальгином, сразу съел четыре колеса. Увиделись мы не скоро, я не старался вернуться, обманул. Сел на неудобное сиденье между незнакомыми людьми, положил рюкзак себе на колени, уткнулся в него носом и попытался замедлить карусель в голове. Поезд поехал в самую тьму, ничего не получалось, будущее пугало.

Я такой великий фильм посмотрел.

Послушай, какой крутой трек.

Знаешь, вот эта книга тебе точно будет по душе, она реально перевернула мой мир.

Бля, какая вкусная вода.

А есть тот заебательский сэндвич?

Такой стояк вчера был.

Пиздец, галерею такую посетили.

Ты только подумай, какая занимательная мысль!

Слушай, девчонка просто улет, тебе надо с ней познакомиться.

Покупайте эти витамины, реально суперские.

Вода такая классная, надо искупаться.

Ты пробовал эти фрукты? Что-то нереальное невероятное феноменальное!

Приезжай в гости, у меня тут так охуенно, тебе понравится.

Такой климат, ты мечтал об этом всю жизнь, даже если не догадывался.

Все в этом южном баре имеют мое лицо. Все говорят какую-то хуйню, мечтают о какой-то хуйне, являются какой-то хуйней. Мой воображаемый друг целиком состоит из хуйни.

На всех нас спускается плотный великий пердеж.

Если накатывало невыносимое отчаяние, значит, вскоре случался и страстный секс. Наверное, есть какой-то закон, который действует по крайней мере в юности.

Пока Костя был на работе, я целый день проплакал. Дарья держала меня за руку и отпаивала водой. Я не мог остановиться, наверное, такого со мной еще не случалось за всю жизнь. Слезы текли и текли, рыдания невозможно было сдержать. Не хватало любви настолько, что невозможно было сделать шага без слез. Потом я уснул на много часов.

На следующий день встретился со странным парнем Суперборисом, молодым алкоголиком и аферистом.

Он хотел чем-то помогать макулатуре , но сам не знал чем.

– Для начала нужны деньги на выпивку, – сказал я. – У меня ни копейки.

У него было две сотни, и мы выпили по бутылке пива на улице.

– Ты как будто из ада вылез, – сказал Суперборис и хихикнул.

Он был высокий, худой, с нежными ресничками, крысиным веснушчатым лицом, похабной беззаботностью во взгляде. В свои юные годы он пережил тысячу запоев, имел жену и дочерей-двойняшек. Одевался он во что придется, ввязывался в любые заварушки.

У меня все еще гудела голова, и было ничего не понятно. Просто хотелось, чтобы чья-то воля начала руководить мной.

– Я из него даже не вылезаю. Из ада, – сказал я и добавил: – Но у меня свидание, пошли со мной? Одному мне не справиться.

– Пошли.

Мы встретились с двумя девчонками, умными гопницами. Одна из них – ТБ – начинающая преподавательница английского, была поклонницей моего творчества. Вторая – Оксана – была ее хорошей подругой, работала инженером в «мосэнергосбыте». ТБ сказала, что у нее сейчас хороший период, есть парень, поэтому спать она со мной не будет.

– Спасибо, что сразу сказала.

Но как только припили пива, то начали сосаться.

– Так нельзя же, – приговаривала ТБ, но продолжала целовать меня. Я радовался, как ребенок, держал ее за ручку, обнимал за талию. Приятная была баба.

– Вы такие славные, – сказал я, целуя ТБ каждый брекет, один за другим.

– Ну ты и шлюха, Тань! – сказала Оксана и засмеялась.

– Кумира встретила, Оксанк! – возразила ТБ, и я опять накрыл ее рот.

Мне очень нравилась их манера общаться. Такая была святая непосредственность в них, что хотелось отдать себя им без остатка.

– Давай, что ли, тоже пососемся? – спросил у Оксаны Суперборис.

– Не! Я пока еще не влила в себя столько.

Мы сидели в парке на Манежной площади. ТБ сказала, что на выходных сможет вырваться, тогда и потусим. Она попрощалась и поехала к хахалю, а Оксана осталась гулять с нами.

– У меня сейчас дипломный отпуск. На работу не надо.