Евгений Алёхин - Рутина

– Ты был бы мой герой, если бы не вернулся.

Наверняка я уже описывал внешность Лео в одной из своих книг. Но сделаю это еще разок, может быть, получится не сильно повториться. Он со своими длинными черными волосами походил на Маугли из фильма Трюффо и одновременно на подкормленного главного героя из «Индейца в Париже». Тот факт, что Лео получил несколько высших образований и мог при желании поддержать разговор на любую тему, не менял сути. Иногда казалось, что Лео сейчас скинет одежду, насрет говном из своей смуглой волосатой жопы на стол, заваленный книгами и тетрадями, и залезет обратно на дерево.

Он понимал, что никакое данное слово и никакие социальные путы не должны отнимать твою звериную свободу.

Я представлял, как он ковыряется у себя в пальцах, оставшись один, как нюхает свои волосатые подмышки после отжиманий, – забавляло это воображать при его развитом интеллекте. Думаю, что сейчас, в конце этих неудачных съемок, Лео чувствовал, что огромный груз свалился с его плеч, – все-таки в режиссуре так мало места для творчества и так много организационных неразрешимых вопросов.

Я до утра ворочался, все придумывал какие-то новые проекты, переживал из-за будущего. Но проспал целый день. Меня будили, спрашивали, хочу ли я в город, но я сказал, что готов поехать последним. В итоге мы возвращались уже затемно, я сидел на заднем сиденье, спереди Нефедов и Авдотья.

– Есть плеер? А то у меня сел, – спросил Нефедов.

Я полистал немного в наушниках, прикинул, что за музло у меня сохранено.

– Сплошное эмо, не думаю, что вам понравится. Хотя вот, есть помягче.

Протянул свой айпод-шафл. Нефедов подрубил, и заиграла Overcome.

– Это же Трики, да? – аккуратно спросил Нефедов. Не замечал раньше, какой он интеллигентный. – Мы вот ходили на него в августе.

– Черт, я тоже хотел сходить в Питере, и новый альбом хороший. Но написал Знойному, а он даже не ответил, один я идти зассал. Так-то он тоже большой фанат Трики, как и я, и если идти, то только с ним.

– А че у тебя со Знойным? – спросила Авдотья.

– Не знаю, он мой хороший друг. Но уже год ведет себя как девка, которая непонятно на что обиделась. Надеюсь, что объяснит мне, в чем дело.

– Да он же просто избалованный мажор! – резко сказала Авдотья. В этот момент Нефедов взглянул на нее одновременно и ласково, и осуждающе, и мне стало стыдно за свои подъебы. Что-то вроде зависти царапнуло.

– Жука, он и пальца твоего не стоит.

Чтобы как-то отвлечь ее, я спросил, давно ли Нефедов сдал на права. Всего пару месяцев как, сказал он. Но ничего страшного, если играл в симуляторы в детстве, это просто, даже когда тебе тридцаха, можно научиться водить. Авдотья погладила его по руке, которая держала руль, и я невольно вообразил его хуй. Надо было искать работу.

Когда я вынырнул, то решил, что мне показалось.

Но нет, это была она. Девчонка из прошлого.

Киноведка, о которой я написал порнорассказ.

Мы обсудили особенности питания в этом городе.

Рассказал, как езжу на рынок, который здесь рядом, что готовлю дома. Треугольники тофу вразвес, цветная капуста, брокколи, салат, томаты, зеленый лук. В ресторанах по вегану не поешь, это да.

У них нет кухни. Она ест один рис с овощами и очень устала.

Если хочешь, я подожду, искупаешься, еще поболтаем.

Ее позвала мама, и они стали медленно погружаться в воду, почти что взявшись за руки. Пять сорок пять утра, странное время для встречи с прошлым.

Я смотрел на их удаляющиеся зады в купальниках.

Она была скорее нянькой, чем дочерью. Кроме нас троих здесь не было больше белых. Солнце светило особым утренним светом, пробиваясь сквозь тучи. Скоро снова случится дождь.

Делай ноги. Если ты обернешься, тут же придавит. Останешься навсегда в богом забытом дне. В одном из тех приключений, которое будто прожил не сам.

С одним из людей, которые приняли тебя за кого-то другого.

Чтобы не тратиться на такси, приехал на площадь Трех вокзалов на метро. Мне предстояло провести тут три часа в ожидании Лены. Ее поезд прибывал ночью. На Казанском вокзале сидеть показалось как-то совсем стремно: сновали какие-то жулики, пьяные солдатики, смуглолицые малые народности. Я вышел в небольшой сквер между вокзалами, сидел там, читал с Лениного карманного компьютера, было совсем тепло. Хорошая майская ночь.

– Приветствую, – напротив моей лавочки замер невысокий чечен. Он протягивал мне руку.

– Доброй ночи.

Несколько секунд я не отвечал на рукопожатие, и его рука застыла в воздухе. Чечен пошевелил кончиками пальцев, и мне стало страшно.