Эми Тан - Долина забвения

Вещи собирает, скоро отплывает

На огромном корабле.

Как скучать он будет по родной земле.

Час его настал

Покидать причал,

И сквозь слезы он поет:

«Прощай, Шанхай!»

@

Вековечный захлопал в ладоши:

— Твой голос все так же прекрасен. Но что значат эти английские слова? Я понял только фразу «Прощай, Шанхай».

— Это песня о грустной девушке, которая покидает свою семью в Шанхае.

— Ты поешь ее, потому что скучаешь по Шанхаю?

И куда приведет меня эта неудачная песня?!

— Вряд ли я вообще по нему скучаю, — ответила я.

— Правда? Значит, ты скучаешь по чему-то другому. Чего тебе не хватает больше всего? Приемов, красивой одежды, превосходной еды?

Я пыталась придумать что-нибудь безобидное:

— Я скучаю по свежей морской рыбе, вот и все.

Он погладил меня по щеке, а когда я подняла на него взгляд, спросил:

— Ты скучаешь по мужчинам?

Я села в кровати.

— Как ты можешь задавать такие вопросы?

— Тебе стыдно признаться в этом, любимая?

— Я не тоскую о прошлом, — сказала я твердо. — Просто я удивилась, что ты вообще о таком спросил.

— Но почему ты отводишь взгляд? — он повернул мое лицо к себе. — Я думаю, тебе нравится вспоминать некоторых твоих мужчин. Определенных мужчин.

— Никого из них. Это была просто работа.

— Но с некоторыми тебе было хорошо. С красивыми, обаятельными. Например, с Верным Фаном. Он ведь был у тебя первым?

У меня перехватило дыхание. Как он об этом узнал? Верный хвастался перед ним? Наши разговоры подслушала служанка Лазури?

— У меня к нему не осталось особых чувств, — сказала я.

— Но женщины всегда любят своих первых мужчин, — возразил Вековечный. — Должно быть, все эти годы ты привечала его не как обычного клиента. Он гораздо успешнее меня и, должно быть, дарил тебе превосходные подарки. Посмотри на меня. Он красивее, чем я?

Вековечный прижал мои руки, не давая двинуться, и пристально смотрел на меня. Я чуть отвернулась.

— Ты сейчас думаешь о нем? Почему ты отвела взгляд? Тебе нравится представлять, что мой член — это его член? Повернись, чтобы не видеть моего лица.

Не успела я ответить, как он перекатил меня на живот и взял меня, как безумная обезьяна, с криками и хрюканьем. Казалось, он сошел с ума.

Следующей ночью Вековечный казался спокойным, но я была настороже. Мы говорили о его сыне, о том, каким высоким он вырос. Голос Вековечного был ласковым. Он восхвалял усердие сына в учебе, перечислял его умные высказывания. И когда он раздел меня и потянул в постель, он был в приподнятом настроении. Но в считанные секунды Вековечный помрачнел. Обхватив меня руками и ногами, он тяжелым взглядом уставился мне в глаза. Он молчал, но я чувствовала, как он проникает в мои мысли, уничтожает их, заменяет своими.

— О чем задумалась, любимая? — спросил он. — Об Эдварде?

Я была готова:

— Не стану отвечать на вопросы об Эдварде, — я попыталась высвободиться из его объятий, но он сжал меня только крепче, — Я не понимаю, почему ты об этом спрашиваешь. Эдвард умер. А ты здесь, со мной.

— Почему ты мне лжешь? Ложь разделяет нас. Ложь означает, что ты скрываешь его в своем сердце и он все еще здесь. Я знаю, что ты по нему скучаешь, и в этом нет ничего постыдного.

Мысленно я согласилась с ним: я скучаю по нему больше, чем когда-либо раньше. Но я знала, что должна молчать.

— Чтобы я полюбил тебя всем сердцем, — произнес он умоляюще, — ты должна перестать о нем думать, увидеть его истинную суть. Он просто иностранец, который сказал, что женится на тебе, чтобы бесплатно получить твою вагину. Почему ты дрожишь? Из-за него? Ты вспоминаешь о том, что он с тобой делал? Как он трахал тебя, словно шлюху? Он ведь все еще здесь, правда? Его труп лежит между нами в этой постели.

Я едва удержалась, чтобы не накричать на него. Вместо этого я спокойно сказала:

— Я не хочу больше об этом говорить.

— Ну же, любимая, признайся. Что ты испытала, когда он впервые тебя коснулся? У тебя побежали мурашки? Ты захотела, чтобы он сразу вошел в тебя? Ты была опытной женщиной. У таких, как ты, желание ничем не сдерживается. Я почувствовал это, когда встретил тебя. Ты хотела меня. Но я сдерживался. Я заставил тебя ждать, пока сам не решу тебя взять, — он резко прижал меня к себе. Выражение его лица было неестественно равнодушным. — Как долго ты его ждала? Он взял тебя сзади, как собаку? Иностранцы в этом деле лучшие? — Он перевернул меня и резко вошел. — Он делал так же? Сильнее? Быстрее? Ты вставала перед ним на колени? Почему ты противишься? Покажи мне, что ты делала ему, но никогда не делала мне. Я хочу иметь все, что было у него. Я хочу все, что ты давала тем мужчинам, которые были твоей работой. Я хочу получить то, что ты никогда не давала тем ублюдкам.